Труды 1-го и 2-го съездов деятелей по сельскому хозяйству Туркестанского края (1909 и 1911 гг.) (1912)

Ташкентъ въ весьма ограниченномъ количествѣ экземпляровъ и для широкой публики по этой причинѣ остался неизвѣстнымъ. По первоначальной мысли проекта, содержаніемъ его должны были явиться лишь постановленія, касающіяся пользованія водою для цѣлей орошенія. Ограничивая этими предѣлами содержаніе проектируемаго закона, прошлогодняя Петербургская Комиссія исходила изъ того соображенія, что исключительное преобладаніе въ Туркестанскомъ краѣ искусственнаго орошенія, казалось, требуетъ немедленнаго урегулированія въ законодательномъ порядкѣ лишь этой, наиболѣе важной стороны воднаго хозяйства, и что другіе виды водопользованія, имѣющіе сравнительно второстепенное значеніе, могли бы подвергнуться соотвѣтствующей регламентаціи впослѣдствіи, по мѣрѣ выясненія предъявляемыхъ въ семъ отношеніи жизнью запросовъ. Ташкентскія же совѣщанія, обсуждая этотъ вопросъ, нашли желательнымъ нынѣ же предусмотрѣть въ проектируемомъ законѣ и другіе, кромѣ орошенія, виды водопользованія, а именно для промышленно-техническихъ и сельскохозяйственныхъ и домашнихъ надобностей. Не встрѣчая по существу возраженій противъ предположеннаго расширенія содержанія вырабатываемаго законопроекта, Петербургская Междувѣдомственная Комиссія этого года, съ сноей стороны, сочла однако необходимымъ отмѣтить, что послѣдній можетъ коснуться отмѣченныхъ видовъ водопользованія лишь въ общихъ чертахъ, представляя болѣе детальную разработку соотвѣтствующихъ постановленій, въ особенности въ отношеніи пользованія водою для промышленно-техни’іескихъ надобностей, будущему законодательству, сообразно указаніямъ жизни. По этой причинѣ Петербургская Комиссія нашла болѣе правильнымъ въ самомъ заголовкѣ проектируемаго закона не упоминать вовсе объ отдѣльныхъ видахъ водопользованія, а указать въ особой статьѣ, что дѣйствію вырабатываемаго положенія подчиняется пользованіе водою для домашнихъ, сельскохозяйственныхъ и промышленно-техническихъ надобностей, введя при этомъ въ соотвѣтствующихъ мѣстахъ проекта необходимыя дополнительныя постановленія. Такимъ образомъ въ петербургской редакціи проектъ Воднаго Закона получилъ наименованіе „Положенія о пользованіи водами въ Туркестанскомъ генералъ-губернаторствѣ". Еще въ Ташкентскомъ Междувѣдомственномъ Совѣщаніи 16 октября 1910 года Управляющій Мургабскимъ Государевымъ имѣніемъ обратилъ вниманіе членовъ этого совѣщанія на то обстоятельство, что проектъ Положенія нигдѣ не оговариваетъ особыхъ установленныхъ закономъ правъ Удѣловъ и затрагиваетъ, слѣдовательно, интересы Министерства Императорскаго Двора. Предсѣдатель Совѣщанія, генералъ отъ кавалеріи А. В. Самсоновъ, на это разъяснилъ, что Совѣща-