н^нія объ обычномъ правѣ, говорятъ о томъ фактическомъ основаніи, которое, благодаря этому праву, пріобрѣтаетъ юридическій характеръ. Итакъ, обычное право существуетъ, но оно недостаточно н признается только туземцами] это и побуждаетъ къ изданію закона. Обычное право не приспособлено къ разрѣшенію коллизіи интересовъ сельско-хозяйственныхъ съ промышленными или интересами судоходства, оно не знаетъ такихъ отношеній, какъ осушеніе, какъ совмѣстная борьба пользователей съ разливами, силевыми потоками и т. п. Въ своей статьѣ „Современное водное хозяйство Туркестана" (см. „Вопросы колонизаціи“ № 6) мы писали: „мѣстное право выросло въ средѣ однородныхъ группъ и на почвѣ азіатскаго хозяйства, безъ дерзкихъ замысловъ капитализма44 и далѣе: нормы обычнаго права не имѣютъ общаго значенія; „онѣ составляютъ достояніе только наиболѣе культурныхъ осѣдлыхъ элементовъ туземнаго населенія и не распространяются цѣликомъ ни на киргизъ, ни тѣмъ болѣе на пришлые элементы". Въ чемъ же, однако, положительныя стороны обычнаго права? Оно признаетъ воды общественнымъ достояніемъ, ежегодно распредѣляя ихъ въ соотвѣтствіи съ потребностями пользователей. Дѣйствительная потребность, однако, опредѣляется грубо-пропорціонально земельному надѣлу; иногда впрочемъ, напр., въ Закаспійской области, каждому пользователю дается опредѣленное количество воды: „биръ адамъ— биръ су“ *). Обычное право признаетъ связь воды съ землей, не допуская торговлю водою. Оно далѣе разрѣшаетъ пропускать воду черезъ чужую землю. Оно требуетъ далѣе, чтобы общество производило силами всѣхъ пользователей расчистку арыковъ (зачатокъ товарищества). Все это войдетъ въ законъ въ болѣе развитомъ видѣ, но есть въ обычномъ правѣ элементы, болѣе пригодные для инструкціи, чѣмъ для закона. Ихъ-то и нужно имѣть въ виду при изданіи писанныхъ правилъ. Для примѣра приведемъ слѣдующіе вопросы: *) Субботинъ. „Землеводопользовапіе въ Закаспійской области*.
✎ Исправить текст этой страницы — стол волонтёра · какие книги ждут помощи