Кауфман А.А. - Сложные формы общинного землевладения в Сибири по новейшим местным исследованиям 1887-1892 гг. (1892)

къ другому осуществилась въ дѣйствительности, въ большинствѣ же подобныхъ случаевъ между обществами возникали недоразумѣнія. споры и тяжбы; при разрѣшеніи этихъ послѣднихъ сама мѣстная администрація не придерживалась какого-либо установившагося взгляда на значеніе проектнаго межеванія, а руководствовалась въ однихъ случаяхъ данными этого послѣдняго, въ другихъ - фактическимъ пользованіемъ, какъ оно изобразилось на планахъ первоначальной съемки. Изъ изложеннаго видно, что постановка межевыхъ работъ въ восточно-сибирскихъ губерніяхъ отличалась въ благопріятную сторону отъ характера работъ въ губерніяхъ западно-сибирскихъ. Цѣлью межеванія въ губерніяхъ Иркутской и Енисейской ставилось прежде всего, по выраженію одного оффиціальнаго документа, „утвердить поземельное спокойствіе сельскаго сословіяи только на второмъ мѣстѣ ставилась задача -показанія возможности дальнѣйшаго заселенія *•; напротивъ, въ западно-сибирскихъ губерніяхъ колонизаціонная цѣль шла впереди задачи устройства мѣстнаго населенія, и межевыя работы производились тамъ и въ такой мѣрѣ, гдѣ и въ какой это было необходимо для выдѣла земель, пригодныхъ для колонизаціи. Существенно различными представляются и результаты межевыхъ работъ: въ Енисейской и Иркутской губерніяхъ онѣ остались, благодаря пожару 1879 г., почти безъ всякихъ практическихъ послѣдствій, и крестьянское землевладѣніе основывается на фактическомъ завладѣніи, которое только констатируется документами первоначальнаго межеванія: напротивъ, въ Западной Сибири и въ частности—въ западной половинѣ Тобольской губерніи межеваніе ввело уже землевладѣніе крестьянъ въ опредѣленныя, хотя и неимѣющія окончательнаго значенія границы. Оцѣнка качественной стороны произведенныхъ въ Сибири разграничительныхъ работъ не представляетъ для насъ особаго интереса, такъ какъ имѣетъ развѣ только отдаленное отношеніе къ