Липский В.И. - По горным областям русского Туркестана (Тянь-Шаня) (1906)

здѣсь почти совсѣмъ нѣтъ. Лишь кой-гдѣ виднѣются мелкія Fleurogyne carinthiaca Grisb., Smelowskia calycina CAM.; Erigeron aurantiacus Rgl. съ оранжевыми цвѣтками, Sibbdldia tetrandra Bge. Ниже мѣстами пошли кочки, какія бываютъ на болотахъ и въ средней Россіи; тутъ растетъ много какой-то осоки (Carex), но видна была только зелень, трава. Склоны горъ по правой сторонѣ (мы ѣхали все время по правой сторонѣ рѣки) не особенно каменисты и, чтд оригинально, на гребняхъ ихъ часто можно видѣть крупные окатанные валуны. Вообще эта потертая, еще не освободившаяся отъ зимнихъ оковъ страна производила такое впечатлѣніе, будто она есть результатъ очень почтенной ледниковой дѣятельности. Однако постепенно все болѣе темнѣло, становилось очень прохладно, а конца этой кочковатой и часто непроходимой болотистой мѣстности не было. Мы спускались постепенно все ниже, поворачивая болѣе къ западу. Высокогорная долина расширялась. Наблюдать въ темнотѣ уже было нечего. Лишь снѣговой хребетъ Аравель съ его темными породами, представляющими сильный контрастъ со снѣгами, освѣщенный послѣдними лучами солнца, получилъ какой-то удивительный фантастическій красноватый оттѣнокъ. Когда мы въѣхали въ болѣе расширенную долину, то отсюда снѣга были видны со всѣхъ сторонъ; точно мы окружены снѣговымъ кольцомъ сверху. Несмотря на темноту, нельзя было не замѣтить, что мѣстность, гдѣ мы ѣхали, была довольно оригинальна. Мы постепенно спускались куда-то внизъ по покатой, мало наклонной плоскости, то травянистой, то каменистой, то повидимому совсѣмъ голой, а мѣстами топкой, болотистой. Довольно шумные потоки текутъ откуда-то сверху по совершенно слабому наклону. Однако путешествіе въ темнотѣ становилось не особенно пріятнымъ. Ночевать въ такой мѣстности на открытомъ воздухѣ не улыбалось. Киргизы говорили, что тутъ скоро должна быть кочевка, но проходилъ часъ-другой, а ея все не было. Вся публика поѣхала въ разбродъ, благо общаго направленія потерять нельзя было, да и киргизы наши, особенно мой Абукё, постоянно выкрикивали, желая найти кочевку. Вьюки наши шли повыше по какому-то гребню и силуэты лошадей ясно выдѣлялись на вершинѣ. (183)