Липский В.И. - По горным областям русского Туркестана (Тянь-Шаня) (1906)

водѣ“, мѣстами имѣвшей характеръ бурной рѣки. Большинство торопилось, многіе (туземцы) изнывали подъ тяжестью своихъ вещей, останавливались для отдыха и отставали. „Рѣка* была настолько широка, что береговъ ея не было видно. Переходъ этотъ былъ въ 4т/« версты. По пути можно было наблюдать любопытныя картины. Встрѣтилась, напр., небольшая кучка лошадей, которыя какимъ то образомъ забрались такъ далеко въ воду. Положеніе ихъ было трагическое. Несомнѣнно подъ ногами ихъ была илистая почва, такъ какъ лошади наклонялись то впередъ, погружаясь передними ногами, то назадъ,—когда осѣдали заднія ноги.... Само собою разумѣется, такая переправа отнимала массу времени. На другой сторонѣ ожидалъ передаточный поѣздъ, на которомъ публика двигалась дальше. Подъ Мервомъ была другая переправа, но меньше, всего версты 11/з - 2. Обѣ эти переправы, считая остановки и проч., отняли въ общемъ сутки. Такъ что изъ Мерва поѣздъ двинулся уже по росписанію. Точной причины этихъ разливовъ я на мѣстѣ такъ и не могъ узнать, такъ какъ въ нимъ приплетали разныя другія. Но несомнѣнно, что залитая страна была погублена. Гдѣ были посѣвы, всѣ пропали; ночва была замусорена и заболочена; я не говорю уже о гибели людей и животныхъ; не говорю, какія должны были появляться лихорадки и проч. болѣзни, при испареніи воды. Эти разливы были первой изъ бѣдъ, которыя были въ этомъ году насланы на Туркестанъ. Другая бѣда была въ другомъ родѣ, но тоже жестокая. Это—саранча. Я ее наблюдалъ на всемъ огромномъ пространствѣ, начиная отъ Сыръ-дарьи и кончая Вѣрнымъ. Но она была и въ Закаспійской области, и здѣсь изъ мѣстныхъ войскъ посылались истребители саранчи. Объ ней я скажу еще нѣсколько ниже.

Во всякомъ случаѣ на этотъ разъ привычный переѣздъ по Закаспійской желѣзной дорогѣ, въ виду предстоящихъ пертурбацій, когда все вниманіе обращено на то, удастся ли перебраться благополучно черезъ разливъ и благополучно перетащить вещи и разные инструменты, а главное когда тревожитъ тебя и всѣхъ окружающихъ вопросъ—пустятъ ли поѣздъ изъ Асхабада и не придется ли сидѣть въ Асхабадѣ безплодно нѣсколько дней, — вообще вся эта непріятная неизвѣстность (94)