Русинов В.В. - Водоземельные отношения и община у туркмен (1918)

тельной системы на Мургабѣ, вѣрнѣе, возстановленія древней Суд-танъ-ябской системы, питавшей старый Мервъ, принадлежала инженеру Поклевскому Ему же принадлежитъ и первоначальное руководство работами по постройкѣ, которыя произвели и окончательно закончили уже другія лица. По проэкту и по смыслу приведеннаго указа образованное Муріабское имѣніе (начало функціонировать съ 1895 г.) должно было питаться водой, набиравшейся въ зимнее время въ б-ти его водохранилищахъ съ общей емкостью въ 20 милліоновъ кубическихъ саженъ и отчасти излишними, ненужными туземному населенію весенними поводками—однимъ словомъ—развитіе хозяйства имѣнія не должно было бьпь основано на захватѣ воды у мѣстнаго населенія. Однако, благодаря заиленію водохранилищъ и цѣлому ряду другихъ причинъ, Мургабское имѣніе вскорѣ же послѣ своего образованія должно было обратиться къ .позаимствованію1* воды изъ живого сѣченія Мургаба Съ апрѣля 1S02 г. имѣніе получило право брать воду и въ лѣтніе мѣсяцы (въ размѣрѣ 10% отъ расхода съ 1 апрѣля по I октября). Всѣ ирригаціонныя сооруженія Мургабскаго имѣнія представляютъ собою послѣднее слово оросительной техники, но къ сожалѣнію, проэктъ былъ, повидимому, недостаточно обоснованъ и критически продумайь, такъ какъ вся дальнѣйшая исторія имѣнія показала ненужность и нецѣлесообразность произведенныхъ колоссальныхъ затратъ. До сихъ поръ, за 20 лѣтъ своего существованія, имѣніе не можетъ покрыть тѣхъ расходовъ, которыхъ стоила постройка плотинъ, водохранилищъ и сѣти, несмотря на то, что . позаимствованія-ми” воды, за чужой счетъ, оно можетъ расширять свое хозяйство. Эту попытку орошенія новыхъ земель на началахъ высокаго техническаго совершенства, какъ она была задумана и выполнена, можно было бы только привѣтствовать, если бы она не кончилась такъ, кокъ говоритъ о ней современное состояніе имѣнія Но во всякомъ случаѣ •росительныя сооруженія имѣнія были до самаго послѣдняго времени образцовыми и единственными во всемъ Туркестанѣ и такъ или иначе, но съ ихъ помощью въ Закаспійской области было орошено новыхъ 20—25 тысячъ десятинъ. Русское вліяніе сказалось болѣе сильно, нежели въ области ирригаціи, въ сферѣ техники полеводства и системы земледѣльческаго хозяйства туземцевъ.

Это вліяніе шло главнымъ образомъ въ силу того обстоятельства, что съ приходомъ въ Закаспій русскихъ земледѣльческое хозяйство туркменъ пріобщилось желѣзно дорожнымъ путемъ къ европейской экономической жизни и стало испытывать на себѣ измѣненія экономической конъюнктуры. Та эволюція, которую продѣлало туркменское земледѣліе за послѣдніе 20—30 лѣтъ, однимъ культурнымъ вліяніемъ русской администраціи не объяснишь; гораздо больше значенія, какъ дѣйствующая причина, имѣетъ, конечно, вто рой элементъ- появленіе въ Закаспійской области желѣзной дороги, сдѣлавшее туркмена—земледѣльца поставщикомъ хлопка для прядильныхъ и ткацкихъ фабрикъ Московско-Владимірскаго раіона. Со сказочной быстротой растущая площадь хлопковыхъ посѣвовъ мѣняетъ въ корнѣ не только систему хозяйства и полеводства, но несетъ съ собою и большія измѣненія правового и соціально-бытового характера у туземцевъ. Ниже мы увидимъ, что вмѣстѣ съ ростомъ хлопковой площади, раньше только передѣльныя земли начинаютъ участокъ за участкомъ превращаться въ мюльки Параллельно этому растетъ цѣнность земель, появляется стремленіе закрѣпить ихъ за собою и родовой обычай «адатъ* даетъ подъ напоромъ развитія экономики трещину—появляется институтъ купли продажи земель, по “адатуа недопустимый. Растетъ прогрессивно цѣна на хлопокъ, уве-