Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

тическаго матеріала», и мало того—неизбѣжную, вытекающую изъ самаго существа вёщей, его односторонность. «Наши свѣдѣнія,—говоритъ, напримѣръ, г. В. В.,—о ходѣ перваго уравненія земли среди удѣльныхъ крестьянъ Вологодской губерніи, заимствованныя изъ дѣлъ центральнаго учрежденія удѣловъ, заканчиваются приблизительно серединой перваго десятилѣтія восьмисотыхъ годовъ. Это значитъ, что возникавшія позже этого времени недоразумѣнія при раздѣлѣ разрѣшались на мѣстахъ и не восходили на разсмотрѣніе департамента удѣловъ». Иначе сказать: г. В. В. удалось найти матеріалъ лишь для тѣхъ моментовъ въ исторіи вопроса о поравненіи, гдѣ возникали недоразумѣнія и гдѣ эти недоразумѣнія восходили до центра; о тѣхъ случаяхъ, гдѣ недоразумѣній не было, изслѣдователь, работавшій въ архивахъ, никакими свѣдѣніями не располагаетъ. Въ другомъ мѣстѣ г. В. В. указываетъ на то, что его матеріалы, изобилуя данными о междуселенныхъ передѣлахъ, «весьма бѣдны свѣдѣніями относительно разверстки земли между хозяевами одного селенія; причины сказаннаго,—говоритъ г. В. В.,—надлежитъ видѣть въ мирномъ характерѣ этого акта, въ отсутствіи такихъ споровъ и недоразумѣній, которые требовали бы вмѣшательства администраціи»; значитъ, изслѣдователь знаетъ о тѣхъ фактахъ, гдѣ имѣло мѣсто вмѣшательство администраціи, и ничего не знаетъ о тѣхъ, которые протекали при отсутствіи споровъ и не- Доразумѣній. Или обобщая сказанное: при мирномъ, спокойномъ теченіи эволюціи формъ крестьянскаго землевладѣнія, отдгьльные моменты этой эволюціи остаются неизвѣстными изслѣдователю, работающему надъ архивнымъ матеріаломъ, потому что отъ нихъ не остается никакихъ документальныхъ слѣдовъ; документъ возникаетъ лишь тогда, слѣдовательно, работающій въ архивѣ историкъ только тогда можетъ установить наличность того или иного факта, когда возникли распри, затрудненія или недоразумѣнія, когда, такъ или иначе, имѣли мѣсто судьбища, обращенія къ начальству или его вмѣшательство въ крестьянскіе земельные распорядки. Въ самомъ дѣлѣ: даже и въ настоящее время—мы видѣли— документальный матеріалъ далъ бы совершенно превратное представленіе о той «живой исторіи общины», которой посвящена главная часть настоящаго* очерка.

Лишь интерполируя весьма неполныя и далеко не всегда ясныя указанія документовъ въ богатые ряды фактовъ, установленныхъ описательнымъ путемъ, изслѣдователь этой «живой исторіи» получаетъ возможность построить болѣе или менѣе полную и—надо думать—достаточно близкую дѣйствительности картину эволюціи формъ землевладѣнія и землепользованія, совершенно непохожую на тѣ каррикатурные контуры, какіе могли бы быть очерчены, если бы исходить изъ одного только документальнаго матеріала. И это—въ концѣ XIX вѣка, при сравнительно большомъ распространеніи грамотности, при наличности опредѣленныхъ требованій закона относительно записи приговоровъ, при существованіи сравнительно интенсивнаго правительственнаго надзора, гораздо чаще вмѣ- Digitized by