Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

трудность расчистки новыхъ угодій утрачивала свое значеніе рѣшающаго аргумента въ пользу притязаній сторонниковъ «поравненія». Справедливо или нѣтъ ото, конечно, гипотетическое объясненіе, но фактъ едва ли можетъ подлежать сомнѣнію: готовой почвы для дѣйствительнаго укорененія уравнительнаго пользованія въ то время не было; какъ констатируетъ г. В. В., сѣверная община «оказалась не въ силахъ сама справиться со всѣми затрудненіями нравственнаго, юридическаго и экономическаго характера, стоявшими на пути рведенія общихъ передѣловъ земли». Не оказалось въ силахъ этого сдѣлать и правительственное вмѣшательство: въ данномъ районѣ и въ данную эпоху оно было, несомнѣнно, преждевременнымъ, ибо существовалъ еще полный просторъ для расчистокъ, для образованія новыхъ починковъ, вообще для разселенія, — тотъ самый просторъ, который Б. Н. Чичеринъ совершенно правильно считаетъ рѣшительнымъ противопоказаніемъ противъ передѣла, — и потому захватныя формы пользованія еще сохраняли законное право на существованіе. Если поэтому исторія землевладѣнія на русскомъ сѣверѣ что-нибудь доказываетъ въ занимающемъ насъ вопросѣ, то не творческую роль административнаго воздѣйствія, а наоборотъ, его безсиліе тамъ, гдѣ оно не находило для себя подготовленной почвы, гдѣ оно не шло навстрѣчу естественной эволюціи формъ пользованія землею. Вѣдь даже и по настоящее время, по истеченіи столѣтія со времени межевыхъ инструкцій и послѣдовавшихъ за ними правительственныхъ мѣропріятій въ данномъ направленіи, захватныя формы еще весьма распространены, если не господствуютъ, на сѣверѣ Россіи; еще въ 70-хъ годахъ прошлаго столѣтія сѣнокосныя расчистки въ Вологодской губерніи, какъ извѣстно изъ работъ Соколовскаго, Щепотьева, Лалоша и т. п., вводились въ надѣлы въ качествѣ участковъ подворнаго владѣнія, и потребовался извѣстный Трироговскій циркуляръ, чтобы измѣнить дѣйствовавшій въ этомъ отношеніи порядокъ; а на сѣверовостокѣ той же губерніи захватное пользованіе, мѣстами, сохранилось и до нашихъ дней въ совершенно чистомъ видѣ. На сѣверѣ Россіи, поэтому, межевыя инструкціи и послѣдовавшія за ними дальнѣйшія мѣропріятія дѣйствительно были—употребляя выраженіе А. Я. Ефименко—«декретами конвента», ломавшими жизнь и навязывавшими ей такія формы, для которыхъ не было еще въ наличности соотвѣтствующихъ условій.

Но именно потому они и остались, въ значительной мѣрѣ, безрезультатными. А если въ извѣстномъ числѣ частныхъ случаевъ «декреты конвента» и произвели насиліе надъ жизнью, если они, дѣйствительно, вызвали преждевременное наступленіе передѣловъ, то отсюда еще отнюдь не слѣдуетъ, чтобы русская земельная община, какъ таковая, была продуктомъ такихъ « декретовъ». Въ той же работѣ г. В. В. мы находимъ и чрезвычайно цѣнныя указанія на основной источникъ очень распространеннаго въ данномъ отношеніи ошибочнаго взгляда: «крайній недостатокъ относящагося сюда фак-