Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

циркуляры и настоянія, до битья и сажанья на цѣпь включительно, оставались мертвою буквой, когда «община не доразвилась до извѣстной ступени, такъ сказать предусмотрѣнной законами эволюціи», когда «идея уравнительнаго раздѣла земель еще не достаточно назрѣла», когда сторонники передѣла «подчинялись общему рѣшенію» (очевидно, рѣшенію противниковъ. А. Е.), чтобы избѣжать «одного на другого вчиняемыхъ исковъ» *),—другими словами, когда нужда въ землѣ была $це не достаточно остра, и потому сторонники передѣла готовы были ради устраненія распрей и тяжбъ пожертвовать своими притязаніями. И уже Б. Н. Чичеринъ, въ которомъ по нѣкоторому, какъ мнѣ кажется, недоразумѣнію видятъ родоначальника «государственной» теоріи происхожденія русской земельной общины, опредѣленно указалъ на первопричину, обусловливающую въ однихъ случаяхъ одну, въ другихъ другую судьбу вопроса о передѣлѣ: «передѣлъ земли,— говорилъ Чичеринъ, — можетъ установиться только тогда, когда земли становится мало, а люди не могутъ уходить съ мѣста и искать новыхъ поселеній». Этихъ условій не было налицо въ XVI вѣкѣ, а потому, «гдѣ же тутъ было образоваться передѣлу?» Но «съ умноженіемъ населенія въ общинѣ, при невозможности перехода, должно было неизбѣжно установиться неравенство,—слѣдовательно, для возстановленія первоначальнаго нормальнаго отношенія необходимъ былъ передѣлъ земель». Вопросъ такимъ образомъ только въ томъ, существовала ли на сѣверѣ Европейской Россіи въ эпоху межевыхъ инструкцій и послѣдовавшихъ за ними мѣропріятій, направленныхъ къ «насажденію» общинно-уравнительной разверстки земли, готовая почва для развитія этихъ формъ? Имѣлась ли здѣсь налицо та степень населенности и земельнаго утѣсненія, на которой возникшее неравенство въ землепользованіи, можетъ быть устранено лишь посредствомъ передѣла? Повидимому, нѣтъ. При необъятномъ просторѣ русскаго сѣвера каждый, у іЛго ие хватало земли, могъ свободно расширять свое землепользованіе путемъ простой заимки, свободнаго захвата и расчистки угодій. Правда, этотъ необъятный, пока мы говоримъ о «пространствахъ», просторъ сопровождался весьма ощутительнымъ « утѣсненіемъ» въ отношеніи культурныхъ угодій—готовыхъ пашенъ и покосовъ; все, что оставалось и остается свободнымъ для заимки,—это были лѣса, требовавшіе громаднаго труда для расчистки и обращенія подъ угодья.

Но населеніе русскаго сѣвера получило въ этомъ отношеніи, если можно такъ выразиться, совсѣмъ особое воспитаніе, въ основѣ котораго лежали вѣковыя традиціи подсѣчнаго хозяйства: оно не боится никакого лѣса, не останавливается ни передъ какою трудностью расчистки,—и благодаря этому здѣсь получалась нѣсколько своеобразная комбинація условій: для захватнаго пользованія уже разработанными угодьями затраченный трудъ создавалъ прочную обычно-правовую основу; а между тѣмъ *) Слова въ ковычкахъ принадлежатъ гг. В. В. и Благовѣщенскому. Digitized by