Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

власть, въ самомъ дѣлѣ, могла заставить забайкальскихъ бурятъ « уравнивать» между собою тѣ покосы, которыми они пользуются на китайской территоріи? или могла требовать отъ крестьянъ передѣла тѣхъ угодій, которыя ими самовольно захвачены въ казенныхъ или чужихъ межевыхъ дачахъ? Можно ли говорить объ уравнительномъ пользованіи, какъ продуктѣ административнаго воздѣйствія, когда надѣленные землей подворно нерчинскіе горнозаводскіе крестьяне, въ отвѣтъ на предложеніе подворно же арендовать кабинетскія земли, ходатайствуюмъ о сдачѣ имъ земли въ общее пользованіе подъ круговою порукою, причемъ «распредѣленіе земли между домохозяевами обязывались произвести по усмотрѣнію сельскаго схода?» И напротивъ—уравнительное пользованіе менѣе всего распространено у казаковъ, т.-е. какъ разъ у того разряда населенія Забайкальской области, которому законъ предписываетъ такое пользованіе: законъ, какъ и административныя велѣнія, оказался безсильнымъ навязать населенію передѣлъ/ гдѣ земельный просторъ благопріятствовалъ сохраненію захватныхъ формъ, и наоборотъ, общинно-уравнительныя формы слагались безъ всякаго внѣшняго воздѣйствія, даже вопреки ему (передѣлы лѣсовъ въ западной Сибири прямо запрещались лѣснымъ вѣдомствомъ, какъ якобы вредные съ лѣсохозяйственной точки зрѣнія!), гдѣ находили благопріятную для себя почву въ общихъ условіяхъ землевладѣнія и хозяйства. Я приглашаю опять читателя поставить себя въ положеніе историка XXII вѣка, которому пришлось бы возсоздавать эволюцію землевладѣнія и землепользованія въ Сибири на основаніи одного только архивнаго матеріала. Онъ опять-таки далъ бы, можетъ быть, совершенно вѣрную документамъ, но совершенно невѣрную дѣйствительности картину: онъ неизбѣжно запутался бы въ разныхъ формахъ первобытнаго захвата, а допускаемыя при этомъ переуступки земли, слѣды которыхъ разыскалъ бы въ документахъ, онъ неизбѣжно принялъ бы за доказательство существованія строго-подворнаго владѣнія; отъ него осталась бы скрытою вся та медленная эволюція формъ пользованія угодьями, которая не находила себѣ выраженія въ письменныхъ приговорахъ и не вызывала ни жалобъ, ни тяжбъ, ни вмѣшательствъ правительственной власти; онъ ничего не зналъ бы ни о случаяхъ категорическаго отказа населенія исполнить предписанія о передѣлѣ, ни о тѣхъ, когда постановлявшіеся приговоры оставались на бумагѣ.

И для историка XXII вѣка, работающаго надъ однимъ архивнымъ матеріаломъ, было бы совершенно неизбѣжно видѣть въ исторіи общинно-уравнительнаго пользованія въ Сибири только рядъ административныхъ воздѣйствій, помощью которыхъ правительству удалось въ концѣ концовъ внѣдрить въ Сибири, несмотря на явное, мѣстами, нежеланіе и даже сопротивленіе населенія, совершенно чуждыя ему и не вытекавшія ни изъ какой внутренней необходимости формы пользованія землею. Изъ изложеннаго на предшествующихъ страницахъ ясно, какъ безконечно далеко отъ дѣйствительности было бы такое представленіе. Совершенно то же мы видимъ, когда обращаемся въ область настоя- Digitized by