Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

Историкъ, изучающій отдаленное прошлое русской земельной общины, лишенъ, повидимому, возможности интерпретировать сохранившіеся отъ прошлыхъ вѣковъ акты и документы при помощи свидѣтельствъ историческаго преданія—земельная община, какъ таковая, и происходившія въ ея внутренней жизни событія въ тѣ времена, разумѣется, никѣмъ не описывались и не изучались. Но то, что я позволяю себѣ называть живою ея исторіей, иначе сказать, изученіе современныхъ или весьма недавнихъ явленій эволюціи формъ землевладѣнія на нашихъ окраинахъ, значитъ непосредственное наблюденіе картины хозяйственныхъ и земельныхъ отношеніи или возстановленіе ея по свѣжимъ воспоминаніямъ людей, непосредственно переживавшихъ зти отношенія,—такое изученіе, очевидно, даетъ полную возможность подобнаго рода интерпретаціи, такъ какъ располагаетъ, кромѣ весьма отрывочнаго и, нерѣдко, также <не предназначеннаго для пониманія во всѣ будущія времена», документальнаго матеріала, еще и весьма обширнымъ описательнымъ матеріаломъ мѣстныхъ экспедиціонныхъ изслѣдованіи; этотъ матеріалъ, по существу обладающій, только въ потенцированной степени, всѣми свойствами историческаго преданія, можетъ служить превосходною провѣркою показаній документовъ, и такая провѣрка проливаетъ яркій свѣтъ, вообще, на ихъ значеніе и степень достовѣрности, какъ свидѣтельства о фактахъ. И такого рода провѣрка имѣетъ важное значеніе не только для тѣхъ, кто работаетъ въ области современныхъ земельныхъ отношеній, но и для тѣхъ, кто изучаетъ отдаленное прошлое: она способна въ принципѣ выяснить степень достовѣрности сужденій, основанныхъ на документальномъ матеріалѣ, и потому она поможетъ намъ разобраться и въ общемъ вопросѣ о внутренней достовѣрности документовъ, какъ источника изученія отдаленнаго прошлаго русской земельной общины, а въ извѣстной степени и въ болѣе общемъ историко-методологическомъ вопросѣ—о значеніи документовъ, какъ источника историческаго познанія. Начну съ примѣра изъ нѣсколько иной сферы. Въ 1896 году мнѣ довелось изслѣдовать арендныя отношенія русскихъ поселенцевъ въ одной изъ киргизскихъ областей. Въ основѣ этихъ отношеній лежала любопытная юридическая аномалія, созданная попыткою законодателя разрушить бытовыя земельныя отношенія у киргизъ ина мѣсто старыхъ, исторически-сложившихся союзовъ поставить волость и административное «аульное общество», въ качествѣ не только административныхъ, но и земельныхъ единицъ.

Законъ предоставляетъ право сдачи земли въ аренду исключительно этимъ, искусственно-созданнымъ, соединеніямъ. Между тѣмъ фактически киргизская волость и аульное общество остались исключительно административными, а не земельными единицами; владѣніе, землей пріурочивается къ разнообразнѣйшимъ другимъ соединеніямъ, нерѣдко даже къ отдѣльнымъ дворамъ. Получалось такое положеніе, что лица и соединенія лицъ, дѣйствительно владѣющія землею, не имѣли законнаго способа сдавать ее въ аренду, и такіе способы были предоставлены только административному соединенію, не обладающему ни пядью земли. Между ized by CiOOQle