Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

и другіе знаютъ лишь тѣ факты, которые оставили слѣдъ въ какомъ-нибудь актѣ или документѣ, и отвергаютъ или точнѣе—не знаютъ и не имѣютъ способа знать тѣхъ фактовъ, которые не оставили достаточно яснаго и достовѣрнаго документальнаго слѣда. А между тѣмъ, значеніе и цѣнность документальнаго матеріала, какъ единственной основы и источника историческаго познанія, подвержены существенвымъ сомнѣніямъ. Подлинность документа—не безъ основанія констатируютъ Ланглуа и Сеньобосъ въ своемъ «Введеніи въ изученіе исторіи», «вызываетъ къ нему уваженіе и понуждаетъ безъ разсужденій принимать и его содержаніе», а между тѣмъ «выраженіе подлинный относится въ сущности только къ происхожденію, а не къ содержанію документа; назвать документъ подлиннымъ значитъ только сказать, что происхожденіе его не подлежитъ сомнѣнію,—но отсюда еще не слѣдуетъ, что и содержаніе его заслуживаетъ довѣрія». И такое довѣріе, какъ на этомъ настаиваетъ Бернгеймъ, авторъ, какъ кажется, наиболѣе обстоятельнаго спеціальнаго труда по исторической методологіи, можетъ служить поводомъ для серьезныхъ ошибокъ: «въ документахъ событія довольно часто изображаются, по какимъ-либо побужденіямъ, иначе, чѣмъ происходили въ дѣйствительности», съ другой стороны, «матеріалъ во многихъ случаяхъ сохранился въ столь неполномъ видѣ, что случайно сдѣлавшіеся намъ извѣстными документы даютъ одностороннее или даже совершенно невѣрное представленіе о дѣйствительныхъ событіяхъ»; даже при полной дострвѣрности документы далеко не всегда свидѣтельствуетъ о фактѣ—«нерѣдко.случается, что документы и акты были совершены въ законномъ порядкѣ, а между тѣмъ событія, къ которымъ они относятся или которыя должны были наступить, какъ ихъ послѣдствіе, въ дѣйствительности не наступили... Документы остаются несомнѣнными свидѣтельствами; но то заключеніе, которое я дѣлаю на основаніи этихъ документовъ, именно, что извѣстныя событія въ дѣйствительности наступили, будетъ преждевременнымъ, пока оно не подтверждено другими источниками, которые свидѣтельствовали бы, что данныя событія дѣйствительно имѣли мѣсто, въ соотвѣтствіи съ указаніями документовъ».

Сами документы «очень часто только тогда становятся понятными, когда мы ихъ интерпретируемъ при помощи историческаго преданія»: возникнувъ для тѣхъ или другихъ опредѣленныхъ практическихъ цѣлей, документы въ самомъ своемъ изложеніи согласованы именно только съ этими ближайшими цѣлями, а не съ задачами послѣдующаго историческаго изученія: «возникнувъ изъ извѣстныхъ отношеній, документы по большей части вовсе и не преслѣдуютъ цѣли быть понятными во всѣ времена и предназначаются для пониманія лишь непосредственно заинтересованныхъ лицъ»; самая редакція документа, поэтому, весьма часто даетъ поводъ для самыхъ разнообразныхъ толкованій, для самаго разнообразнаго пониманія событій, не только какъ они въ дѣйствительности наступили, но даже какъ они изображаются въ данномъ актѣ или документѣ или во всей совокупности сохранившихся актовъ и документовъ. Digitized by knOOQLe