Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

(несомнѣнно преобладающая! А. К.) въ Сибири, до сихъ поръ извѣстна сравнительно гораздо меньше волостной общины, а между тѣмъ въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ представляетъ гораздо большій интересъ *), въ частности въ томъ отношеніи, что, въ противоположность волостной общинѣ, въ которой «и границы, и форма даны извнѣ, административнымъ дѣленіемъ населенія», интересующій насъ теперь типъ «путаницы владѣній» «всецѣло вытекъ изъ иниціативы самихъ крестьянъ, и потому въ немъ наиболѣе чисто и ясно проявилось приспособленіе границъ къ условіямъ разселенія и земледѣльческаго производства» **). Само собою разумѣется, что селеніе существуетъ и при такой путаницѣ владѣній, — и оно представляетъ собою прежде всего селидебную, затѣмъ административную, податную, до нѣкоторой степени хозяйственную единицу (общая городьба, «деревенскіе» пастухи ц т. п.),—хотя, надо замѣтить, нерѣдко соединяется по нѣсколько селеній и для чисто-хозяйствеппыхъ цѣлей, если имъ удобнѣе имѣть общую городьбу, нанимать общихъ пастуховъ и т. п. Но играетъ ли селеніе, въ данномъ случаѣ, роль земельной общины, я въ какой мѣрѣ можно вообще говорить о земельной общинѣ въ періодъ чисто-захватныхъ формъ или въ эпоху сложенія общинно-уравнительнаго землепользованія? Вотъ картина землевладѣнія въ сѣверо-западной части Томской губерніи, въ районѣ съ преобладаніемъ захватныхъ формъ и съ зарождающимися еще только общинно-уравнительными порядками: «право пользованія лѣсомъ и неогороженными пастбищами принадлежитъ безраздѣльно крестьянамъ всѣхъ селеній волости; пашни и покосы фактически разбились на участки, состоящіе въ пользованіи отдѣльныхъ селеній; это распредѣленіе... установилось само собой, какъ естественный результатъ тяготѣнія крестьянъ каждаго селенія къ усадьбамъ этого послѣдняго, какъ результатъ сознанія неудобствъ, связанныхъ съ чрезмѣрнымъ удаленіемъ пашенъ и покосовъ отъ усадебъ и особенно съ приближеніемъ ихъ къ сферѣ пользованія крестьянъ другого селенія. Каждое селеніе эксплоатируетъ, такимъ образомъ, ближайшія урочища земельныхъ угодій въ количествѣ, приблизительно соотвѣтствующемъ численности его населенія, и такое распредѣленіе угодій настолько упрочилось въ сознаніи населенія, что отдѣльныя селенныя общины совершенно не стѣсняются передѣлять, когда признаютъ это нужнымъ, входящія въ сферу ихъ захватнаго владѣнія угодья (преимущественно сѣнокосы) по душамъ».

Или вотъ аналогичная картина, какую намъ рисуютъ изслѣдователи общинныхъ порядковъ въ Иркутской или по угодьямъ" • и констатируетъ, напримѣръ, что въ Иркутской губерніи преобладаетъ размежеваніе по угодьямъ; это, повидимому, уже недоразумѣніѳ по существу— ни о какомъ размежеваніи по угодьямъ ни въ Иркутской, ни въ какой бы то ни «было другой губерніи не можетъ быть и рѣчи. *) „Русская община**, стр. 103. *♦) Стр. 104. 4