Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

«Однопородность», «разнопородность» или простая сбродность населенія какъ-либо отражалась на эволюціи формъ землевладѣнія, на послѣдовательности перехода отъ захвата къ уравнительному пользованію. Отсюда, мнѣ кажется, законный выводъ: «однопородность», если она мѣстами и наблюдается, отнюдь не представляетъ собою необходимаго признака, не является существенною предпосылкой установленнаго на предыдущихъ страницахъ хода эволюціи землепользованія. Если выбирать то и другое изъ обычныхъ рѣшеній вопроса, то община, какъ таковая, оказывается никакъ не родовою, а скорѣе сосѣдскою группой. А существованіе селеній сброднаго состава, ничѣмъ не отличающихся отъ другихъ въ интересующемъ насъ направленіи, является не лишеннымъ значенія противупоказаніемъ противъ мнѣнія, усматривающаго въ общинѣ того или другого типа продуктъ разложенія первобытныхъ родовыхъ союзовъ: и чисто сбродная, и даже просто «разнопородная» община, преобладающая въ Сибири, возникли внѣ всякаго отношенія къ родовымъ союзамъ. Но на этомъ отвѣтѣ мы не можемъ остановиться: въ дѣйствительности пи однопородное, ни разнопородное селеніе, какъ таковое, еще не представляетъ собой —тѣ землераспредѣлительныя функціи, въ которыхъ нельзя не видѣть суть общины, до наступленія извѣстной степени <утѣсненія» совершенно отсутствуютъ, а затѣмъ, позже, онѣ самымъ причудливымъ образомъ распыляются между волостью, группами селеній самаго разнообразнаго объема и отдѣльнымъ селеніемъ. Мы наблюдаемъ прежде всего типичную волостную общину съ равномѣрнымъ распредѣленіемъ передѣляемыхъ угодій между всѣми входящими въ составъ волости селеніями; распредѣленіе это производится иногда путемъ двухстепеннаго или даже трехстепеннаго передѣла — волость сначала уравниваетъ пользованіе даннымъ угодьемъ, по тому или другому основанію, между селеніями, а затѣмъ каждое селеніе отдѣльно производитъ передѣлъ между своими общественниками, для котораго установляетъ самостоятельно и самыя основанія; иногда волостная община дѣйствуетъ какъ простая деревенская и производитъ передѣлъ угодій непосредственно между отдѣльными дворами или домохозяйствами. Въ Сибири такая волостная община встрѣчается вездѣ, гдѣ существуетъ развитое общинно-уравнительное пользованіе — и въ западной Сибири, именно въ Тобольской губерніи, и въ средней—въ Иркутской губерніи и въ Забайкальѣ. Въ чемъ же теперь, спрашивается, источникъ, корень этого волостного единства владѣнія и пользованія землею?

Отвѣтъ на этотъ вопросъ едва ли можно дать съ достаточною степенью достовѣрности. Мнѣ извѣстенъ одинъ—но только одинъ случай (Туринская волость, Тобольской губ.), гдѣ волость представляетъ собою не что иное, какъ громадное село съ выселками, изъ которыхъ нѣкоторые успѣли уже разростись въ крупныя селенія,— гдѣ, значитъ, волостная община имѣетъ свой корень въ исторія заселенія волости. Въ рядѣ другихъ случаевъ, преимущественно на сѣверѣ Тобольской губерніи, волостное земельное единство, можно думать, является естествен- Digitized by