Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

сяткомъ косцовъ окоситъ бѣдняка кругомъ, такъ что тому негдѣ накосить сѣна и на самый маленькій зародъ... Аналогичный въ существѣ процессъ наблюдается и по отношенію ко всѣмъ другимъ угодьямъ: вездѣ тотъ же самый переходъ отъ первобытнаго вольнаго захвата къ тѣмъ или другимъ формамъ регулированнаго, уравнительнаго пользованія — только эти формы варьируютъ въ строгомъ соотвѣтствіи съ характеромъ хозяйственной эксплоатаціи тѣхъ или другихъ угодій. По отношенію къ выгонамъ дѣло начинается—какъ я упоминалъ—съ уничтоженія заимочныхъ поскотинъ; на мѣсто захвата становится неограниченное свободное пользованіе общественными выгонами и пастбищами — свободное въ смыслѣ количества выпасаемаго скота, но подчиняющееся въ хозяйственномъ отношеніи установляемымъ «міромъ» пли установленнымъ традиціею общимъ распорядкамъ; мѣстами дѣло дошло уже и до уравнительныхъ формъ, конечно не въ видѣ раздѣла выгоновъ въ натурѣ, совершенно несовмѣстимаго съ экстенсивнымъ характеромъ скотоводства, а въ формѣ «расположки скотскаго выпуска» — особой системы пропорціональнаго обложенія выпасаемаго скота. По отношенію къ лѣсамъ дѣло осложняется вліяніемъ лѣсоохранительныхъ мотивовъ, вступающихъ въ конфликтъ и съ абсолютною свободою пользованія, и съ строго-проводимымъ принципомъ уравнительнаго распредѣленія. Дѣло начинается, конечно, съ абсолютной свободы рубки лѣса, и притомъ не только на собственныя нужды, но и на продажу; но параллельно съ этимъ во многихъ мѣстностяхъ появляется нѣчто вродѣ «заимочнаго права» по отношенію къ «садамъ»—лѣснымъ участкамъ, заберегаемымъ отдѣльными домохозяевами. Когда прежній избытокъ лѣсовъ, избытокъ, при которомъ лѣсъ разсматривался скорѣе какъ врагъ, подлежащій уничтоженію, уступаетъ мѣсто «стѣсненію», тогда появляются въ однѣхъ мѣстностяхъ «заказы» общественнаго лѣса—запрещенія рубки на извѣстный срокъ, по истеченіи котораго отпускъ лѣса изъ подросшихъ насажденій производится въ установленномъ «міромъ» порядкѣ, съ уравнительнымъ распредѣленіемъ его между общественниками; въ другихъ мѣстностяхъ на мѣсто свободнаго становится душевое пользованіе общественными лѣсами: послѣдніе подвергаются передѣлу на продолжительные сроки, причемъ самыя формы передѣла лѣсовъ носятъ сильный отпечатокъ вліянія лѣсоохранительнаго начала.

Я не буду уже говорить о рядѣ угодій третьестепеннаго, въ общемъ, значенія, вродѣ кедровниковъ, коноплявниковъ, пасѣкъ и т. п.,—коснусь вкратцѣ еще только рыболовныхъ угодій, пользованіе которыми—гдѣ рыболовство имѣетъ существенное значеніе для крестьянъ — облекается въ очень своеобразныя формы, крайне интересныя, между прочимъ, въ виду тѣсной, проявляющейся въ нихъ связи между общиною, какъ земельнымъ союзомъ, и простою хозяйственною артелью. Рыболовство «мелкою снасгью», повидимому безъ исключенія, остается вольнымъ и не подчиняется никакимъ ограниченіямъ. Гдѣ для рыболовства требуется затрата болѣе или менѣе значительнаго капитала