Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

•v-38 — «гривы»—<первый грунтъ», или поддворныя пашни,—а болѣе слабыми или] болѣе отдаленными, «отъѣзжими», продолжаютъ пользоваться «по силѣ»;, это, между прочимъ, потому, что настаивающая на передѣлѣ бѣднота, всегда стремящаяся пахать какъ можно ближе къ деревнѣ, значитъ получить свою долю поддворныхъ пашенъ, мало заинтересована въ отъѣзжихъ пашняхъ, куда ей нѣтъ разсчета забираться изъ-за какихънибудь нѣсколькихъ десятинъ посѣва, тогда какъ для «замбжныхъ» хозяевъ, имѣющихъ или могущихъ устроить себѣ заимки, эти отъѣзжія пашни представляются нерѣдко особенно привлекательными. Иногда эволюція слѣдуетъ по линіи наименьшаго сопротивленія: въ передѣлъ поступаютъ, прежде всего, такія пашни, по отношенію къ которымъ не приходится или сравнительно мало приходится считаться съ захватными правами, со ссылками на право затраченнаго труда: въ общій передѣлъ пускаютъ какую-нибудь «выгородку»—площадь, прежде входившую въ черту присельнаго выгона и, въ виду «утѣсненія», предназначенную подъ распашку; либо подвергаютъ передѣлу «гладкія» пашни, не требовавшія пред- ’ варительной расчистки, и оставляютъ въ захватномъ пользованіи лѣсныя, на расчистку которыхъ былъ затраченъ значительный трудъ. И даже когда общіе передѣлы уже вошли въ обычный порядокъ, въ передѣлъ нигдѣ не включаются расчистки, не успѣвшія, по приблизительному разсчету, окупить затраченнаго на корчевку труда; онѣ оставляются заинтересованнымъ домохозяевамъ сверхъ душевой нормы, на время, сообразованное съ трудностью расчистки. Аналогично по существу идетъ эволюція пользованія тѣми угодьями, по отношенію къ которымъ первоначальною формой пользованія былъ не длящійся, а кратковременный захватъ, въ частности естественными сѣнокосами. Дѣло начинается съ того, что исчезаетъ обычай закоса: разъ стало «тѣсно», онъ становится крайне стѣснительнымъ для бѣдноты—богачи въ полдня могутъ закосить всѣ сѣнокосы, какіе только есть, и бѣднотѣ въ такомъ случаѣ «некуда дѣваться». Облеченный въ форму закоса захватъ сѣнокосныхъ угодій на весь данный сѣнокосный періодъ смѣняется абсолютно свободнымъ пользованіемъ: каждый можетъ косить гдѣ и сколько ему вздумается, но никто не можетъ помѣшать другому косить хотя бы «коса о косу», непосредственно рядомъ съ собою.

Параллельно съ этимъ, иногда даже раньше, устанавливаются тѣ или иныя ограниченія, преслѣдующія все ту же цѣль — оградить «бѣдноту» отъ стѣсненія со стороны « заможныхъ» домохозяевъ: устанавливается день начала сѣнокоса; появляется запрещеніе выходить на вольный покосъ съ подепщиками-косцами, и такимъ образомъ достигается нѣкоторая пропорціональность пользованія покосами съ рабочимъ составомъ каждой данной семьи. Иногда прямо опредѣляется число косцовъ, какое можетъ высылать на вольные покосы каждая платежная или вообще разверсточная душа, причемъ, въ частности, въ казачьихъ общинахъ урядникамъ и офицерамъ, въ соотвѣтствіи съ чиномъ, предоставляется право на увеличенное число косцовъ; получается Digitized by CiOOQle j