Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

рѣдка такія < однопородныя» селенія встрѣчаются и въ степныхъ мѣстностяхъ. Во второмъ, далеко болѣе обычномъ случаѣ получается « разнопородная» деревня или село, безъ всякой, даже номинальной родственной связи между односельчанами, кромѣ развѣ только родства между небольшими группами послѣднихъ. Замѣчу теперь же, что мѣстное изслѣдованіе, поскольку ему приходилось встрѣчаться съ «однопородными» селеніями, не даетъ никакихъ указаній на наличность какой-либо разницы въ эволюціи формъ землевладѣнія и землепользованія между «однопородными» и « разнопородными» селеніями». Въ тѣснѣйшей связи съ такимъ порядкомъ разселенія стоятъ и первоначальныя формы землепользованія, въ значительной мѣрѣ—и землевладѣнія. Проще всего дѣло обстоитъ, очевидно, тогда, когда въ глухомъ лѣсу или въ дикой степи, вдали отъ всякаго другого поселенія, возникаетъ одиночная заимка. Въ лѣсу просторно, сосѣдей нѣтъ, ни съ кѣмъ сталкиваться не приходится,—и вотъ, образованіе «заимки», этой первичной формы поселенія, сопровождается «вольною заимкою», «занятіемъ» угодій, этою первичною формой землевладѣнія и землепользованія; земля вольная—паши гдѣ хочешь и сколько хочешь; владѣй, «куда топоръ, соха и коса ходятъ». Но то же самое—пока просторно!—продолжается и тогда, когда заимка разрастается въ селеніе: въ селеніи уже не одинъ, а нѣсколько или много дворовъ,—но къ чему регулировать землепользованіе, къ чему стѣснять свободу «заимки» угодій, когда всѣмъ просторно, когда никто никого не стѣсняетъ, когда земли хватаетъ всѣмъ?... И вотъ, на этой почвѣ развивается неограниченный захватъ, какъ первоначальная, зачаточная форма пользованія землею. Его проявленія, его типы вырабатываются въ строгомъ соотвѣтствіи съ чисто хозяйственными условіями эксплоатаціи отдѣльныхъ угодій и видовъ угодій. Я говорилъ, что селеніе, возникшее изъ заимки, опять даетъ отъ себя заимки—разница только въ томъ, что эти новыя заимки возникаютъ уже не въ глухомъ «казенномъ» лѣсу, а на территоріи, освоенной извѣстнымъ селеніемъ или группою селеній—не на «порожней», а на «нашей», крестьянской землѣ.

Но разница чисто принципіальная—существо дѣла, пока имѣется налицо достаточный просторъ, остается то же: каждый можетъ выселиться на заимку, или устроить себѣ временную, наѣздную заимку, можетъ огородить вокругъ нея поскотину; этому не только никто «не препятствуетъ»—обычное право, олицетворяемое волостнымъ судомъ, защищаетъ права заимщика, воспрещая постороннимъ лицамъ даже « подпахиваться» къ его усадьбѣ, его городьбѣ и пашнямъ. По отношенію къ пашнямъ первобытная «заимка» облекается чаще всего въ форму самаго неограниченнаго захвата. Захватъ, хотя и имѣетъ, можетъ быть (на этомъ особенно настаиваетъ К. Р. Качоровскій), принципіальное основаніе въ затрачиваемомъ на разработку земли трудѣ, но фактически обосновываетъ исключительное право владѣнія и пользова-