Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

— 28 —' юза, у бурятъ и у киргизъ, въ дѣйствительности, еще вовсе не существуетъ. Киргизская или бурятская община—это явленіе еще слагающееся, параллельно съ переходомъ отъ не знавшаго общины чисто-кочевого быта къ осѣдлому, связанному съ развитіемъ сѣнокошенія и хлѣбопашества; сѣнокосныя и пахотныя общины, какъ и сами пашни и сѣнокосы, сравнительно недавняго происхожденія: естественно, что община у кочевниковъ, въ частности, напримѣръ, бурятская сѣнокосная община, «является нерѣдко понятіемъ весьма неопредѣленнымъ и въ значительной степени формальнымъ». И факторомъ, создающимъ бурятскую покосную общину, является не родовая и не сосѣдская связь; такимъ факторомъ, по свидѣтельству того же М. А. Кроля, «является огораживаніе угодій: моментъ возникновенія городьбы—это моментъ появленія на свѣтъ бурятской земельной общины» *). Такимъ образомъ, зародышъ бурятской общины—это свободно составляющаяся поскотинная артель, та самая, о которой мнѣ пришлось уже говорить немного раньше въ нѣсколько другой связи; форма, въ началѣ тоже болѣе или менѣе аморфная, не создающая опредѣленнаго разграниченія между связанными общею городьбою группами населенія: въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ и посейчасъ «каждому предоставляется право вступить въ одну изъ имѣющихся сѣнокосныхъ общинъ, безразлично, на земляхъ своего или чужого булука эта община имѣетъ покосы»; а это, какъ и существующій еще, мѣстами, обычай «удѣлять покосы и членамъ чужой сосѣдней общины, если на покосахъ послѣдней трава не уродилась или уродилась плохо», показываетъ, что «поскотинная община образовалась не затѣмъ, чтобы отмежеваться отъ другихъ и захватить въ свое исключительное пользованіе извѣстныя сѣнокосныя мѣста, а совершенно для другихъ цѣлей»; что поскотинная община—скорѣе артель, чѣмъ община, скорѣе свободный союзъ, заключаемый съ чисто-хозяйственными цѣлями, чѣмъ единица общаго владѣнія и пользованія землей **). И лишь мало-помалу, съ большою постепенностью, эта свободная поскотинная община или артель переходитъ въ законченную форму замкнутой территоріальной общины, въ извѣстныхъ случаяхъ совпадающей съ булукомъ и имѣющей своимъ органомъ бу лучный сугланъ.

Переходный процессъ прослѣженъ изслѣдованіемъ не съ тою ясностью, какая была бы желательна; но уже самый фактъ постепеннаго развитія типичной территоріальной общины изъ свободно-составляющагося, чисто хозяйственнаго союза имѣетъ немаловажное общее значеніе и бросаетъ яркій свѣтъ на общій вопросъ о происхожденіи земельной общины. Это—одинъ частный случай; другой, аналогичный по существу, представляютъ собою охарактеризованныя выше ирригаціонныя артели у тѣхъ же бурятъ и въ особенности у средне-азіатскихъ киргизъ: и здѣсь перво- *) „Матер.“ по Забайк. обл., т. X, стр. 11. **) Тамъ же, стр. 14.