Кауфман А.А. - К вопросу о происхождении русской земельной общины (1907)

— 21 — жельнымъ или прибылымъ дворамъ—отау; но такіе случаи, повидимому, встрѣчаются рѣдко, господствующею же формою остается, пока, прочный захватъ, ограничиваемый только количествомъ воды, отпускаемой каждому общественнику, члену ирригаціонной артели. Вотъ болѣе или менѣе все существенное, чтб даютъ намъ произведенныя, главнымъ образомъ, за послѣднее десятилѣтіе мѣстныя изслѣдованія для характеристики и формъ землевладѣнія и землепользованія у кочевого и постепенно осѣдающаго, полукочевого населенія. Нельзя скрывать отъ себя, что многіе изъ отдѣльныхъ моментовъ происходящей въ этой области эволюціи обрисованы въ нашихъ источникахъ далеко не со всею желательною отчетливостью, что сущность отдѣльныхъ формъ и послѣдовательность хода эволюціи нерѣдко остается въ большей или меньшей мѣрѣ неясною. Но если свести въ одну общую картину весь тотъ очень обширный фактическій матеріалъ, съ сущностью котораго мы, конечно, могли познакомить читателя только въ самыхъ общихъ чертахъ,— если въ особенности удѣлить надлежащее мѣсто въ этой общей картинѣ иркутскимъ и забайкальскимъ бурятамъ, то общій смыслъ этой картины— это, несомнѣнно, постепенная эволюція отъ существующихъ при безпредѣльномъ просторѣ неопредѣленныхъ и расплывчатыхъ формъ владѣнія и свободныхъ формъ пользованія угодьями къ развивающемуся, по мѣрѣ прогрессирующаго «утѣсненія», общинно-уравнительному пользованію. Важное значеніе тѣхъ фактовъ, которые очерчены мною на предшествующихъ страницахъ—въ частности, ихъ значеніе для всякаго, кто интересуется вопросомъ о генезисѣ земельной общины и общинно-уравнительныхъ формъ землепользованія, едва ли можетъ подлежать сомнѣнію. Прежде всего—замѣчу мимоходомъ—при изученіи формъ владѣнія и пользованія землею у кочевого и постепенно осѣдающаго полукочевого населенія съ особенною отчетливостью бросается въ глаза та тѣсная зависимость этихъ формъ отъ чисто хозяйственныхъ условій, которая съ далеко меньшею ясностью можетъ быть наблюдаема и у крестьянскаго населенія,, и которая, можетъ быть, стала бы еще гораздо болѣе наглядною и очевидною для читателя, если бы я имѣлъ возможность войти здѣсь въ бблыпія детали и слѣдовательно—ближе прослѣдить параллельную эволюцію хозяйства отъ чисто-кочевого къ осѣдлому, земледѣльческоскотоводческому типу, и земельныхъ отношеній—отъ отсутствія землевладѣнія и полной свободы землепользованія къ ясно выраженнымъ формамъ общиннаго землевладѣнія и землепользованія.

Замѣчу только кратко: изучая шагъ за шагомъ эту эволюцію, я на каждомъ шагу убѣждался въ правильности, для занимающей насъ сферы человѣческихъ отношеній, того принципа, въ силу котораго правовыя, въ частности—обычно-правовыя отношенія являются лишь надстройкою, воздвигающеюся на фундаментѣ чисто производственныхъ отношеній. Сказаннымъ, однако, въ значительной мѣрѣ предрѣшается вопросъ о