Шкапский О.А. - К вопросу об орошении земель в Туркестане (1909)

докъ пользованія устанавливается приговорами схода соучастниковъ въ пользованіи водою. Право каждаго владѣльца на воду ограничено правомъ участія другихъ владѣльцевъ какъ для орошенія земель такъ и для другихъ цѣлей. Для разсматриваемаго мною вопроса важно, что по Закавказскому положенію право пользованія оросительною водою , z признается принадлежностью владѣнія землею и посему не можетъ j быть уступаемо отдѣльно помимо сего владѣнія. Какъ ни отстало русское законодательство о водовладѣніи отъ другихъ государствъ, но. по-видимому, оно идутъ по тому же пути, по какому направляется и законодательство западной Европы, т. е. въ сторону развитія принципа общаго пользованія водою. Туркестанскіе же дѣятели въ своемъ законо-\ дательномъ творчествѣ идетъ совершенно по другому пути, создавая институтъ права частной собственности на воду, игнорируя и мѣстный обычай, и исторію воднаго права въ Туркестанѣ и весь строй поземельныхъ отношеній. Если принять во вниманіе мѣстный обычай, признающій воду общимъ достояніемъ и въ силу этого регулирующій водопользованіе въ интересахъ всѣхъ, обычай недопускающій отдѣльнаго владѣнія водою безъ земли и куплю и продажу воды, и если вдуматься въ существо правъ каждаго земледѣльца на воду, то не трудно придти къ заключенію. что вода въ ирришціонномъ каналѣ является объектомъ публичною права, а не частною. Частною собственностью вода является только тогда, когда она выведена уже на участокъ земледѣльца, выведена въ томъ размѣрѣ, какой ему предоставленъ сообразно площади его владѣнія и количества воды въ ирригаціонномъ сооруженіи. До той же поры каждый владѣлецъ земли имѣетъ право на эту часть воды, но воспользоваться имъ можетъ, только тогда, когда наступитъ для него очередь водопользованія, очередь, которую онъ строго соблюдаетъ. Не рѣдки въ Туркестанѣ случаи, когда дихканы орошаютъ свои пашни ночью: того требуютъ очередь водопользованія. Пропустилъ онъ сегодня очередь и завтра уже потерялъ свое право на воду, завтра это право принадлежитъ уже другому лицу. Такимъ образомъ, каждый земледѣлецъ не можетъ свободно распоряжаться принадлежащимъ ему правомъ на воду.

Каждый пользователь поставленъ въ опредѣленныя рамки и ничего не можетъ измѣнить въ объектѣ своего права по своему произволу, такъ какъ всякое такое измѣненіе нарушаетъ интересы другихъ соучастниковъ. Разъ вода въ ирригаціонномъ каналѣ является объектомъ публичнаго права, то на государствѣ и мѣстныхъ общественныхъ организаціяхъ лежитъ обязанность регулировать водопользованіе и вообще принимать мѣры къ тому, чтобы земледѣльческое населеніе могло получить воду для веденія своего хозяйства. А такія мѣры заключаются іакже и въ производствѣ ирригаціонныхъ сооруженій. Государство пли само должно производить эти послѣднія, или предоставлять это мѣстнымъ общественнымъ самоуправленіямъ, или коопераціямъ земледѣльцевъ, но никоимъ образомъ оно не можетъ предоставлять кому бы то ни было право продажи воды \'- населенію: вода не юсударствснное имущество, а вообще народное достояніе, которое должно бытъ охраняемо отъ захвата кѣмъ бы ты ни было. Развитіе ирригаціонной сѣти въ Туркестанѣ дѣло огромной важности. Въ странѣ, гдѣ возможны цѣнныя культуры, такія какъ хлопокъ.