Губаревич-Радобыльский А. - Экономический очерк Бухары и Туниса. Опыт сравнительного исследования двух систем протектората (1905)

покрываемые въ первые годы даже въ половинномъ размѣрѣ, все это не могло не заставить русское правительство, по возможности, устранить отъ себя всякія задачи л вмѣшательствѣ во внутреннее управленіе Бухарой. Сломавъ политическое могущество ханства во время походовъ 64—69 годовъ и найдя въ эмирѣ Музаффарѣ весьма падежнаго и лояльнаго политика, сразу понявшаго, что въ его личныхъ интересахъ мирно царствовать и копить деньги, отказавшись отъ внѣшняго престижа власти, русское правительство въ своемъ первомъ договорѣ 1873 года озаботилось создать только главныя основы протектората, а именно, лишило эмира права внѣшнихъ сношеніи и добилось свободы торговли н проживанія въ хавствѣ русскихъ и всѣхъ европейцевъ. Русское правительство при этомъ весьма мудро считалось съ тѣми особыми условіями, въ которыхъ находилось ханство. Въ то время, когда послѣ Тамерлана политическая міровая сцена, передвинувшись изъ Азіи въ Европу, начала перестраивать свой средневѣковой укладъ, политическая жизнь Средней Азіи, замкнутой со всѣхъ сторонъ пустынями, постепенно замирала. Одновременно усыханіе центральной Азіи повлекло за собой и обѣднѣніе и обезлюдѣніе страны. Распавшись на множество мелкихъ и совершенно дезорганизованныхъ государствъ. Средняя Азія окончательно должна была огрубѣть и обезсилѣть среди моря крови, проливаемой постоянными взаимными войнами, чуть ли не каждаго города съ другимъ. Безконечно малыя политическія тѣла имѣли нѣчто общее только въ мусульманскомъ кодексѣ, а потому духовенство, выражавшее собой и охранявшее этотъ единственный цивилизаторскій факто]>ъ, должно было подчинить догмѣ ученія Магомета не только духовную, но и всю политическую жизнь этихъ маленькихъ странъ. Перейти пустыню выпало на долю централизовавшагося на сѣверѣ государства, и поэтому прежде всего слѣдовало и въ Средней Азіи создать хотя бы примитивную, по все-таки сплочивающую связь. Россія такъ и поступила. Она организовала по образцу метрополіи сѣверную часть, болѣе для нея доступную. Средней Азіи, а горную Бухару отдала подъ власть бухарскаго эмира, который въ теченіе этихъ послѣднихъ тридцати лѣтъ и связалъ, наконецъ, жизнь этихъ горныхъ пустынныхъ раіоновъ съ жизнью своего центра.

Сразу, не говоря уже о матеріальныхъ жертвахъ, вводить русскую администрацію tn. Шахрисябѣ, Гисарѣ, Кулябѣ, Каратегинѣ и Дарвазѣ, при бѣдности этихъ странъ и при разобщенности и отчужденности ихъ, было крайне невыгодно. Въ то же время отпять отъ Бухары значеніе ея религіознаго авторитета, какъ проводника чистаго мусульманства во всей центральной Азіи, овладѣли, этимъ городомъ и назначивъ туда русскихъ чиновниковъ, было бы также неосторожно.