Никольский Ф.Я. - Воды общего пользования по русскому законодательству. Историко-юридическое исследование (1883)

за исходную точку толкованія закона принять не разумъ закона, а частныя н случайныя постановленія и ошибки кодификація. Эта юридическая аномалія повела къ практической несообразности—выходило, что временно сплавныя или судоходныя въ продолженіе нѣсколькихъ дней рѣки Мера, Сольча и т. п. суть воды общаго пользованія, рѣки же, принимающія Меру и Сольчу, Жеймяна и Меречанка, и рѣки, неупомянутыя въ законѣ, нанр, Упжа, Уфа, Кострома и другія, по которымъ производится постоянное судоходство, не суть воды общаго пользованія. Приведенныя соображенія въ равной мѣрѣ относятся и къ сплавнымъ рѣкамъ, хотя эти послѣднія имѣютъ свои бытовыя и юридическія особенности. До 1806 г., когда состоялся законъ о сплавѣ по рѣкамъ петербургской губерніи, и 1838 г., когда послѣдовало нынѣ дѣйствующее положеніе о бечевникахъ, о сплавныхъ рѣкахъ, какъ путяхъ сообщенія, не было издало никакого общаго закона пи въ смыслѣ опредѣленія характера ихъ въ этомъ отношеніи, ни въ смыслѣ опредѣленія ограниченій прибрежныхъ владѣльцевъ пользованіемъ этими рѣками, какъ путемъ. Значитъ, ли это, что рѣки эти, не будучи привлечены на пользу общую, при дѣйствіи закона о земельной собственности, причисляющаго воды къ принадлежностямъ земель, не служили вообще путями сообщенія и составляли предметъ полной часткой собственности. Если въ толкованіи закона опираться только па буквальный смыслъ его, принятый кодификаціею, не принимая во вниманіе духъ законодательства, и если при этомъ отстранить вліяніе бытовыхъ и экономическихъ (факторовъ, то, разумѣется, необходимо будешь отвѣтить на этотъ вопросъ утвердительно. Но такое толкованіе, невѣрное вообще, въ данномъ случаѣ находится въ патомъ противорѣчіи и ст. условіями экономическаго и государственна го быта Россіи, и, въ частности, съ исторіею развитія нашего воднаго законодательства. Очевидно, вопросъ сводится къ тому, существовалъ ли до 1838 года, времени изданія общаго закона о сплавныхъ рѣкахъ, сплавъ лѣса и дровъ, какъ особый видъ пользованія рѣками, или же допускалось одно только судоходство, въ настоящемъ его видѣ, сплавное и взводное. Вопросъ этотъ столь ясенъ, что, не впадая въ неточность, едвали