Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

кустарникъ по хребту ростомъ гораздо выше, нежели въ долинѣ. Вязкая глинистая почва покрыта густою рослою травою, и только на самомъ гребнѣ хребта исчезаютъ ирисы и лиліи. За переваломъ такой-же спускъ, затѣмъ новый' подъемъ и новый спускъ, обращенный къ востоку, съ рѣзко измѣнившеюся растительностью; къ хвойной тайгѣ подмѣшиваются громадныя липы, клены, горный ильмъ; чѣмъ ниже по склону, тѣмъ больше лиственныхъ породъ, тѣмъ гуще подлѣсокъ, мѣстами перевитый то дикимъ виноградомъ, то неизвѣстными мнѣ видами вьющихся растеній; появляются и какіе-то новые виды травъ, съ которыми мнѣ пришлось ближе познакомиться уже впослѣдствіи, въ уссурійской тайгѣ. Однако, этотъ восточный склонъ—лишь островокъ болѣе южной, уссурійской флоры среди моря лиственничной тайги. За нимъ разстилается возвышенное плоскогорье, изрѣзанное безчисленнымъ множествомъ рѣчекъ, ручьевъ и просто „падушекъ"; это—рѣчная система Су-тара, большой рѣки, которая ниже по теченію принимаетъ названіе Большой Биры и впадаетъ въ Амуръ недалеко отъ Хабаровска. Мы вступаемъ въ область золотыхъ пріисковъ Хинганской области или иначе— Су-тарской системы. Вотъ Любавинскіе пріиски: Ириновскій, Любавинскій, Флоровскій. Ириновскій и Любавинскій совершенно заброшены и являютъ собой довольно-таки безотрадную картину. Среди сплошной лиственничной тайги, вдоль прихотливо извивающагося ручейка, начисто вырублена полоса, въ версту, шириною, и глазъ устаетъ отъ этого безконечнаго множества почернѣлыхъ пней, уныло торчащихъ среди яркозеленой травы. Вдоль самого русла ручья безпорядочно разбросаны то болѣе темныя кучи снятыхъ съ золотоноснаго пласта „ торфовъ", то розовато-бѣлыя груды отваловъ, уже прошед-