Отъ границы тамбовскаго надѣла вступаемъ, можно сказать, въ самое сердце амурскаго частнаго землевладѣнія: дорога идетъ внизъ по Гильчину, а вдоль праваго берега этой рѣчки, до самой „Манчжурской канавы", сплошною лентой вытянулись молоканскія заимки. Вотъ заимки Ѳедора и Евстигнея Косицыныхъ и Тулупова—поселочекъ въ четыре двора, у всѣхъ четырехъ стодесятинные участки; одна изъ четырехъ усадебъ роскошная, другія попроще; пашни вытянуты обширными сплошными полями, засѣянными подъ одну межу, но обработаны плохо и сильно заросли сорными травами. Вотъ другой поселочекъ, немного побольше — это заимка Епифана Ланкина съ товарищами. Заходимъ въ первую попавшуюся избу—къ старику Тулупову, одному изъ „первыхъ жителей" заимки; коренастый, крѣпкій старикъ, чисто крестьянскаго облика; простой крестьянскій дворъ съ большимъ сараемъ для машинъ; за дворомъ крохотная, но тѣнистая рощица, въ ней столикъ и скамейка. — Изъ первыхъ я здѣсь, баринъ, изъ первыхъ,— отвѣчаетъ на наши разспросы старикъ Тулуповъ:— вшестеромъ мы заимку-то заводили. Купили наперво пятьсотъ, потомъ еще триста десятинъ, отдѣлили мѣстечко подъ дома да для скота-выпуска, а прочую землю подъ посѣвъ дѣлимъ: подѣлимъ уголъ, снимемъ три хлѣба,—бросаемъ отдыхать и новый уголъ дѣлимъ. Дѣлятъ землю на шесть равныхъ паевъ; но Тулуповъ выдѣлилъ одного изъ своихъ четырехъ сыновей, и ему теперь, при раздѣлѣ пашни, отводится соотвѣтствующая, двадцать четвертая доля; а другой товарищъ, Поповъ, умеръ, и его доля разбилась между шестью сыновьями. — Худо живутъ парни, все споры у нихъ, до суда Digitized by
✎ Исправить текст этой страницы — стол волонтёра · какие книги ждут помощи