Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

— Ушли,—нехотя отвѣчаетъ ямщикъ...—А которыхъ побили,—добавляетъ онъ послѣ непродолжительнаго молчанія,—кто уходить не хотѣлъ. Какъ стали жечь Будунду, они похоронились въ травѣ да въ кустахъ; послали команду ихъ искать, да всѣхъ и перебили. — Кто же билъ-то?—спрашиваемъ. — Да такъ, всякій народъ: которые деревенскіе, а больше шпана изъ города набралась; ну, тоже и имуществомъ покорыстовались, котораго манчжуры въ землю не попрятали. Миновавъ Будунду, ѣдемъ долиною Зеи, по извилистой, торной дорогѣ, пересѣкая широкую полосу бывшихъ манчжурскихъ пашенъ; теперь это сплошныя заросли высокаго бурьяна, сквозь который, однако, еще ясно видны характерныя китайскія грядки, узкія и прямыя, какъ стрѣла. На переѣздѣ черезъ неширокое болотце, протянувшееся у подошвы окаймляющаго долину увала, наша тройка проваливается по брюхо; оказывается, устроенная манчжурами, бывшими обитателями Будунды, крѣпкая гать разобрана на топливо переселенцами, въ прошломъ году собиравшими манчжурскій хлѣбъ. Поднимаемся на невысокій увалъ, густо поросшій дубовымъ кустарникомъ, и выѣзжаемъ на безпредѣльную степь, во всѣ стороны раскинувшуюся своими пологими, куполообразными перевалами. Куда ни глянетъ глазъ, вездѣ распаханныя поля, среди которыхъ кое-гдѣ разбросаны небольшія рощицы, да въ разныхъ направленіяхъ протянулись сѣнокосныя низины. Переѣзжаемъ черезъ неширокій ровъ, сплошь заросшій кустарникомъ. Это—„манчжурская канава", граница бывшихъ манчжурскихъ, нынѣ отданныхъ казакамъ земель „за-Зейскаго района"; а вдоль этой канавы вытянулся длинный рядъ „нумерныхъ" участковъ — небольшихъ земельныхъ дачекъ, нарѣзанныхъ и рас-