Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

Домикана. Пріѣхали мы поздно, сейчасъ же залегли спать въ амбарѣ, на засыпанномъ въ сусѣкъ овсѣ, утромъ рано выѣхали, и я только мелькомъ видѣлъ хозяина заимки, угрюмаго и несимпатичнаго на видъ, рослаго, бородатаго мужика и успѣлъ перекинуться съ нимъ всего нѣсколькими словами на какія-то сельскохозяйственныя темы. Проѣхавъ нѣсколько верстъ отъ заимки, встрѣчаемъ мѣстнаго пристава, съ которымъ и пришлось доѣхать до Домикана, на Буреѣ. Разговоръ зашелъ о старовѣрахъ. Узнавъ, что мы ѣдемъ съ Гилевой заимки, приставъ началъ дѣлиться со мною своими подозрѣніями относительно причинъ, побудившихъ обитателей заимки перебираться дальше вглубь тайги. — Что-жъ тутъ особеннаго,—пытался я было возражать:— вездѣ вѣдь старовѣры стараются скрыться отъ „міра" въ невѣдомую тайгу. — Да, это такъ, а все-таки—зачѣмъ имъ нужно бѣжать отъ людей?.. Нѣтъ, ужъ я доберусь до нихъ,—съ жаромъ говорилъ почтенный чиновникъ; — пусть они себѣ тамъ годъ посидятъ да обживутся, а тамъ мы и посмотримъ, въ чемъ дѣло. Однако, несмотря на нескрываемо - недружелюбное отношеніе къ старовѣрамъ, мой случайный спутникъ не отрицаетъ, что старовѣры—лучшая часть населенія его участка; „только насъ, православныхъ, почитаютъ хуже собаки". Но помогаютъ, не разбирая православныхъ отъ неправославныхъ. — Вы вотъ ночевали на заимкѣ у Безрукова,—вѣдь онъ рѣшительно всѣхъ переселенцевъ, кто къ нему ни зайди, кормитъ. Даю вамъ слово, если бы не онъ, за зиму бы у меня десятка полтора переселенцевъ поза-мерзло. Отъ Домикана до Архары сорокъ верстъ, идутъ все больше пёхомъ, морозъ лютый, ну, каждый и зайдетъ къ Безрукову, обогрѣться; онъ каждаго накормитъ,