Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

безъ всякихъ городскихъ новшествъ: — ежели только самъ дома. А тунгусъ, ваше благородіе, если понадобится, васъ и до моей заимки довести можетъ. Только, пожалуй, не къ чему вамъ экую даль маяться; тропа худая — горы, топи, а мѣстовъ хорошихъ, ежели вы насчетъ земли ѣздите,—ужъ это я вамъ вѣрно сказываю—нисколько нѣтъ. Вотъ около прежней нашей заимки, тамъ ничего, мѣста ладныя. — А прежняя заимка у васъ гдѣ была? — Да вотъ, Гилева заимка въ плану пишется—она и есть. Сейчасъ тамъ могили живутъ, а допрежь того наша была—Гилевыхъ да моя; а меня-то Плюснинымъ зовутъ, ваше благородіе, Харламомъ Плюснинымъ. Такимъ образомъ, съ первыхъ же шаговъ въ крестьянскій районъ судьба натолкнула насъ на представителей любопытнѣйшаго типа старовѣровъ-заимщиковъ, этихъ лучшихъ піонеровъ сибирской и амурской тайги. Со своими заимками они проникаютъ въ непроходимую, безлюдную тайгу, далеко за предѣлы районовъ сплошной земледѣльческой колонизаціи, а когда эта колонизація надвигается на нихъ, они бросаютъ свои заимки, уходятъ куда-нибудь дальше, вглубь тайги, и живутъ, пока опять не придетъ время уходить отъ „міра“. О Фирстовѣ я наслышался еще въ Благовѣщенскѣ; слышалъ, между прочимъ, о посѣщеніи его заимки однимъ важнымъ мѣстнымъ администраторомъ. Поговоривъ о пчеловодствѣ, вообще о хозяйствѣ, администраторъ захотѣлъ перевести разговоръ на религіо- - зныя темы. — Ты православный? — Самой православной, настоящей вѣры. — А дѣтей какъ крестите? водою? — Нѣтъ, не водою, а духомъ. Да что объ этомъ разговаривать, ваше—ство, лучше я васъ чаемъ да медкомъ попотчиваю...