Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

обшита цинкованнымъ волнистымъ желѣзомъ. Возвращаюсь назадъ, и застаю своего товарища по экскурсіи въ оживленной бесѣдѣ съ двумя пассажирами, которые вотъ уже вторыя сутки сидятъ на берегу, въ тщетномъ ожиданіи мѣста на попутномъ пароходѣ. — Такъ вы, ваше благородіе, такъ и сдѣлайте,— говоритъ одинъ изъ нихъ, молодой еще парень съ рыжеватою бородкой, въ пиджакѣ и картузѣ:—возьмите лошадей наскрозь отъ Грибовки, а то изъ Аркадьевки, да ѣзжайте на Гилеву заимку,—своихъ коней у гилевскихъ не должно быть; у Гилевыхъ заночуете, да оттоль и проѣдете на тятенькину заимку; а ежели понадобится дальше въ хребты (мѣстное названіе тайги) проѣхать, тятенька вамъ тунгуса дастъ,—тунгусъ проводитъ. — А тятеньку вашего какъ зовутъ?—вмѣшиваюсь я въ разговоръ. — Фирстовымъ, Филиппомъ Фирстовымъ. У насъ заимка была, какъ Грибовку проѣхать—съ версту; можетъ, ваше благородіе, она у тебя въ планту показана (дѣйствительно, на 40-верстной картѣ главнаго штаба значится „пасѣка Фирстова“); сейчасъ-то тятенька татарину заимку продалъ; самъ верстъ за двадцать пять въ хребты уѣхалъ, на Бирьи вершины, а я свою пасѣку завелъ, недалечку въ сторонѣ. — Зачѣмъ же это вашъ отецъ старую заимку продалъ? — Да деревни, ваше благородіе, близко подошли, мѣста людныя стали; а гдѣ люди, тамъ пчелу ужъ неловко водить... а на Бирьихъ вершинахъ мѣсто спокойное, для пчелы славно. — Ну, а дастъ намъ тятенька тунгуса? — Пошто не дастъ? Дастъ,—вмѣшивается въ разговоръ другой нашъ собесѣдникъ, пожилой человѣкъ безъ усовъ и бороды, въ чисто крестьянской одеждѣ,