Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

высшей степени дѣловитый, оборотистый, склонный, какъ никто, къ усвоенію всякой новизны. Первые изъ обитателей Приамурья, они начали покупать улучшенныя орудія и машины, и ихъ примѣръ увлекъ за собою остальное крестьянство. „У каждаго молокана,—говорятъ мѣстные обыватели,—полонъ дворъ машинъ: самъ, подлецъ, ничего не работаетъ, — все за него дѣлаетъ машина; помѣщика изъ себя изображаетъ: встанетъ въ восемь часовъ, въ десять выѣдетъ на бѣговыхъ дрожкахъ въ поле, посмотрѣть и распорядиться; распорядится—и домой, обѣдать". Въ затратахъ на хозяйство или на торговыя операціи молоканинъ никогда не стѣ- t сняется размѣрами собственныхъ средствъ: „ доподлинно знаешь, что у него ни гроша нѣтъ, а глядишь,— тысячную молотилку во дворъ везетъ". Молокане, именно, въ совершенствѣ постигли значеніе кредита и выучились пользоваться имъ; по словамъ знающихъ людей, гильчинскіе молокане въ однихъ только благовѣщенскихъ банкахъ задолжали сотни тысячъ рублей, не считая частныхъ займовъ и долговъ фирмамъ по закупкѣ сельскохозяйственныхъ машинъ. При этомъ зажиточный или располагающій кредитомъ молоканинъ рѣдко остается при одномъ земледѣліи: онъ обращается къ торговлѣ, подрядамъ, покупаетъ или строитъ въ Благовѣщенскѣ дома, заводитъ мельницу или какой-нибудь заводъ,—въ молоканскихъ рукахъ значительная часть благовѣщенской торговли и промышленности. И по всеобщему мнѣнію, пальца въ ротъ молокану не клади—откуситъ. Да и вообще—репутація у молоканъ далеко не лестная: имъ приписываютъ и склонность къ ростовщичеству, и участіе во всякихъ темныхъ дѣлахъ, совершающихся „около золота", и руководящую роль въ прошлогоднихъ избіеніяхъ китайцевъ, и съ молоканскими именами связываются разсказы о самыхъ