Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

сухо: а здѣсь ничего не разберешь: на горахъ болота, а по низкимъ мѣстамъ сухо“. И крестьянинъ, съ которымъ вы будете проходить или проѣзжать по знакомымъ ему мѣстамъ, непремѣнно покажетъ вамъ „низкія да крѣпкія" земли, съ разработанными на нихъ пашнями, и покажетъ высокіе на видъ „мысы", съ виднымъ даже простому глазу скатомъ, куда, однако, „съ конемъ не заѣдешь въ мокрый годъ". Вообще, Приамурье и особенно „амурская прерія" поражаетъ васъ обиліемъ болотъ и мокрыхъ мѣстъ; почти вездѣ, куда еще не зашла колонизація, вы видите безконечныя кочки, среди которыхъ послѣ дождей застаивается вода; почти вездѣ встрѣчаете разныя осоки, мелкій ракитникъ, голубицу и всякіе другіе безспорные признаки болѣе или менѣе сильной заболоченности. Но заболоченность эта, большею частью, чисто поверхностная: изобильные лѣтніе осадки жадно впитываются покрываю щимъ почву толстымъ войлокомъ изъ мертвой растительности,—и заболоченность быстро исчезаетъ по мѣрѣ заселенія края: разъ гдѣ-либо появились люди, разъ началъ ходить скотъ, пошли гулять весенніе палы,—то почва обсыхаетъ въ немного лѣтъ, и на мѣстѣ недавняго болота появляются сплошныя пространства пахатныхъ полей. Какъ своеобразна амурская природа, такъ своеобразны и люди на Амурѣ. Я не буду говорить пока о казакахъ—мнѣ почти не удалось бывать въ казачьихъ поселкахъ Зейско-Буреинской равнины и совсѣмъ не пришлось присматриваться къ казачьему быту. Замѣчу только, что неблагопріятное впечатлѣніе, производимое внѣшнимъ видомъ казачьихъ селеній, впечатлѣніе полной нехозяйственности, вполнѣ подтверждается всѣми указаніями, какія можно найти въ литературѣ, и отзывами мѣстныхъ людей. „Казакъ—что собака на сѣнѣ",— эту фразу вы постоянно слышите изъ устъ мѣстныхъ