Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

шія темнымъ, кудрявымъ дубнякомъ, и въ промежуткахъ между ними—ярко-зеленыя равнины, покрытыя пышною травою. Этотъ роскошный травяной покровъ, съ точки зрѣнія спеціалиста, „составляется изъ причудливой, странной смѣси формъ степныхъ, съ растеніями, свойственными болотистымъ лугамъ или просто болотамъ" (Коржинскій). Для простого смертнаго, какъ я, это просто роскошные луга, которые весною, пестрѣютъ богатымъ ковромъ разнообразнѣйшихъ цвѣтовъ. Травяной покровъ роскошенъ, ростомъ и густотою, и въ долинѣ Амура, и по склонамъ хребтовъ, но достигаетъ особенно грандіозныхъ размѣровъ тамъ, гдѣ долины Бурей, Архары и другихъ притоковъ Амура врѣзываются въ предѣлы горно-лѣсистаго массива страны: здѣсь трава достигаетъ положительно гигантскаго роста, съ головою закрывая всадника, сидящаго на конѣ... Проѣзжая въ разныхъ направленіяхъ по амурскимъ лугамъ и степямъ, я постоянно вспоминалъ картины художниковъ-декадентовъ или послѣдователей Бёклина: и луга, и степи усѣяны лиліями—то блѣдно, рѣже темно-желтыми, то оранжево-красными,—и ирисами, то блѣдно-лиловыми, то темно-фіолетовыми; по рѣчнымъ долинамъ они перемѣшиваются съ огромными, какъ блюдечко, бѣлыми піонами, съ шиповникомъ, краснымъ клеверомъ, фіолетовою чиною, образуя коверъ, въ которомъ пестрѣютъ всѣ цвѣта радуги, мѣстами же, гдѣ посырѣе, разстилаются сплошныя поля бѣлыхъ, какъ снѣгъ, ландышей. На степи цвѣточный коверъ, весною, почти исключительно желтый—лиліи, купальницы, лютикъ, одуванчики, молочаи, такъ что амурскую степь, по ея весеннему виду, съ полнымъ правомъ можно назвать, просто, „желтою степью". Гдѣ только повыше и посуше, тамъ и луга, и степь густо поросли мелкою лещиною-орѣшникомъ, которая