Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

всхолмленною мѣстностью, съ каменистыми хребтами, поросшими превосходною сосною и лиственницею, остающеюся, за недостаткомъ людей, безъ всякой эксплуатаціи. Верстахъ въ пятнадцати отъ Амура хребты исчезаютъ, и дальнѣйшій путь идетъ по плоской равнинѣ, съ едва замѣтными приподнятостями и впадинами. Приподнятости, „гривы“ или „мысы", покрыты перелѣсками изъ „россійской" бѣлой березы или лиственницы—столь характерные для амурской флоры дубъ и черная береза, а также кустарный орѣшникъ, преобладающіе по долинѣ Амура у Черняевой и по прибрежнымъ хребтамъ, исчезаютъ на „волоку", чтобы опять появиться верстъ на сто сѣвернѣе, уже на побережьѣ Зеи. Мѣстами, гдѣ густой травяной войлокъ задерживаетъ снѣговую и дождевую воду, „мысы" замѣтно заболочены; мѣстами, напротивъ, почва достаточно суха и могла бы хоть сейчасъ поступить подъ распашку. Но господствующій типъ мѣстности—плоскія или слегка припадистыя низины; тропа идетъ по безконечнымъ, уныло однообразнымъ „марямъ", имѣющимъ характеръ то превосходнаго покоса, хотя и по слегка заболоченному грунту, то настоящаго кочковатаго болота. Наши лошади все время то хлюпаютъ между кочками, по водѣ, то вязнутъ въ липкой грязи; сплошь и рядомъ приходится спѣшиваться и въ поводу проводить лошадей черезъ особенно топкія мѣста; иногда—разгружать вьючныхъ и переносить на себѣ багажъ; лошади спотыкаются, падаютъ, и мы только и думаемъ о томъ, какъ бы ноги наши остались цѣпы... Тоскливое молчаніе нарушается только свистомъ куликовъ, летающихъ надъ „марями", да кукованіемъ ютящихся по перелѣскамъ кукушекъ... Подъ вечеръ второго дня пути, утомленные и тяжелою дорогою, и уныло-однообразнымъ пейзажемъ, злые, готовые изъ-за всякаго пустяка сцѣпиться. другъ съ