Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

— Что же ты здѣсь дѣлаешь все время? — спрашиваемъ мы ямщика на одной изъ станцій. — Да чего лѣтомъ дѣлать-то,—отвѣчаетъ ямщикъ,— все больше козуль стрѣляю; козуль здѣсь мно-о-го. А вотъ скоро время придетъ — сѣно косить будемъ на зиму. Почтовый ямщикъ, единственный мужчина на станціи, преспокойно занимающійся охотой на козуль!.. Какъ мало здѣсь считаются лѣтомъ съ возможностью появленія проѣзжающаго (почта, какъ я упоминалъ, лѣтомъ слѣдуетъ на пароходахъ), показываетъ слѣдующій инцидентъ, едва не поставившій насъ въ довольно-таки безвыходное положеніе. Пріѣзжаемъ на первую отъ Черняевой станцію; застаемъ только женщину съ ребенкомъ, и отъ нея, къ нашему ужасу, узнаемъ, что лошади со станціи убѣжали въ Черняеву, и что ямщикъ уѣхалъ ихъ искать. — Ужъ четвертый день, какъ кони убѣгли — гнусъ заѣлъ, — объясняла женщина: онъ-то сряду хотѣлъ ѣхать искать, да я все отговаривала, дума-па—вернутся да вернутся кони; ну а седни видитъ—не ворочаются, онъ и уѣхалъ; по-оздно, надо быть, воротится... Почтовая станція, три дня стоящая безъ лошадей! Положеніе было довольно-таки трагическое: лошадей, привезшихъ насъ изъ Черняевой, мы отпустили; не найдетъ ямщикъ лошадей, — хоть пѣшкомъ возвращайся въ Черняеву!.. Однако, дѣло обошлось сравнительно благополучно: ямщикъ съ лошадьми вернулся подъ-вечеръ, такъ что мы прождали его всего около двѣнадцати часовъ. По картѣ главнаго штаба, водораздѣлъ Амура и Зеи заполненъ длиннымъ горнымъ хребтомъ Нюкжа. Новѣйшія изслѣдованія установили, что такого хребта въ натурѣ нѣтъ, и что водораздѣлъ — почти совершенно плоское равнинное плато. И дѣйствительно: только первыя 12 или 15 верстъ отъ Черняевой мы ѣхали сильно