1. Постепенная и неустранимая естественность коммерческих и других сношений России
с Афганистаном. А между тем такая связь была чревата огромными последствиями, с
которыми Англия была не в силах бороться.
2. Личная политика покойного эмира Хабибуллы-хана, который, несмотря на свою лень и
небрежность во внутренних делах, внешнюю политику повел довольно твердую и
независимую. Позорная миссия Дэна в марте 1905 года, ничего не добившаяся у эмира и
только усилившая его титул, блестяще показала и бессилие Англии, и независимость
эмира.
3. Несомненное закрепление военной мощи Афганистана и большое обеспечение его
военно-техническими ресурсами. Англия и в этом отношении, сколько вице-король
Керзон ни приостанавливал военных грузов, также оказалась бессильной приостановить
накопление боевых средств.
4. Нараставшая в русском общественном сознании необходимость непосредственных
сношений с Афганистаном, даже более, позорность отсутствия таких сношений. Русская
печать (“Новое Время”, “С.-Петербургские Ведомости” и др.) подняла в первых годах
двадцатого столетия определенный голос о нашем дипломатическом представительстве в
Кабуле. 
Туркестанский 
генерал-губернатор 
возвратил 
в 
Афганистан — несколько
дезертиров, сопровождая их специальной запиской. Он же для поздравления Хабибуллы-
хана проектировал послать в Кабул мусульманскую депутацию. Еще раньше генерал
Куропаткин, будучи военным министром, при посещении Туркестана в 
1901 году,
выпустил из мервской тюрьмы 6 афганских шпионов и послал их в Афганистан с
доброжеланиями новому эмиру... Словом, долгая плотина, запиравшая для России двери
в Афганистан, готова была прорваться окончательно.
Эта и другие причины заставили Англию посмотреть на среднеазиатскую проблему
новыми и трезвыми глазами. Это новое понимание, проникающее последний период,
сводится к тому, что война с Россией неминуема и надо думать, как к ней приготовиться и
как ее вести. Афганистан в этой борьбе рассматривается только, как невольный плацдарм,
на котором или могут разыграться боевые столкновения, или по которому русские войска
пойдут почти беспрепятственно. Практический вопрос, вытекающий из этого нового
политического стейо Англии, сводится к тому, как оборонять Индию.
Всякая оборона может быть пассивной или активной, и соответственно этому у англичан
за последние 30 лет идет борьба между сторонниками того и другого плана.
Сторонниками пассивной обороны считаются такие знатоки Афганистана, как лорд
Роберте, лорд Лоренс, лорд Нэпир Магдальский, Мансфильд, лорд Чельмсфорд. Они
говорят, что в Афганистане нельзя быть уверенным, что это — дикая и враждебная страна
[Сторонники пассивной обороны, — большею частью люди, побывавшие в Афганистане
во время 2-й англо-афганской войны и озлобленные своими неудачами там. Поэтому
верить искренно в союз с афганцами они не могут, таким оптимизмом они не страдают,
почему и стоят за оборону пассивную, т. е. на территории Индии.], что с занятием его
коммуникационная линия очень удлиняется, а средства и резервы удаляются.
Кроме того, по их доводам, северо-западная граница, т. е. местность между Индом и
Кабул-Газни-Кандагар, очень сильна в смысле оборонительном, а местность у Кандагара
и Кабула очень слаба в том же смысле. При вынесенной вперед обороне англо-индийская