Вот та, не во всех подробностях ясная картина, которую можно составить на основании разных источников относительно комплектования афганской армии. В последнее время имелись слухи, что будто бы провинции с преобладающим афганским населением, каковы Кабульская, Кандагарская и Джелалабадская, окончательно перешли на обязательную воинскую повинность, а в других провинциях сохраняется система добровольцев, но эти слухи нуждаются еще в серьезной проверке. К упомянутой картине комплектования надо добавить, что мизерное состояние военнослужащего, жалкая оплата его опасного труда, допущение выкупа (взятка) и замены, частые отпуска, плохо контролируемые, и вообще плохой контроль за личным составом армии — ведут к тому, что в рядах ее удерживаются неудачники, бездомники, люди, отвыкшие от труда. Возрасты в рядах афганской армии можно найти всякие, начиная от безусого 17-летнего мальчика и кончая седым уже слабым стариком. Одеты солдаты афганской армии плохо и разнообразно. Вообще, внешний вид афганской роты производит самое невыгодное впечатление. Словом, в ряды армии идет не цвет страны, а ее отброс. Что касается бытовой стороны афганской армии, то эта сторона плохо урегулирована и довольно первобытна. В больших городах регулярные афганские войска размещаются в казармах, в других случаях воинские части размещаются среди населения. Последний вид допускается, как исключение, но очень часто практикуется, как система наказания. Если какой-либо кишлак или дом совершили какое-либо преступление: невзнос подати, укрытие преступника и т. д., то в наказание на постой присылается воинская часть или отдельный отряд. Поведение последних столь бывает разнузданным и наглым, что население считает эту меру эмировского возмездия исключительно тяжкой и всячески старается её избежать. Факт во всяком случае очень интересный для характеристики нравов и личного состава афганской армии. Жизнь в казармах обычно не составляет обязательства, и главная причина этому — отсутствие артельного довольствия. Каждый получает содержание и должен сам себя кормить. Обыкновенно солдат или вступает в общий котел с товарищами, или пристраивается к какой-либо семье, или чаще всего заводится своей семьей, где и кормится. Все это делает казармы лишь местом для официальных занятий, дежурных нарядов и т. п. Ясно, что спайки товарищеской в афганской армии ждать не придется. Что касается занятий в афганской армии, то таковые сводятся к самым рудиментарным строевым упражнениям: обучают стрельбе, маршировке, поворотам, бегу, удару штыком, сборке и разборке винтовки. Кроме того, несколько обучают рассыпному строю и маневрам с холостыми патронами. Относительно маневров, соединения хотя бы в мирное время существующих тактических организаций в более сложные или в отряды из трех родов оружия, об этом нет сведений. Нужно думать, что беднота финансов и примитивность военных воззрений мешают организации более сложных типов военной практики. Все, что нами сказано, относится к регулярной армии. Относительно ее резервов, наши сведения еще туманнее. Два главных вопроса связаны с резервной частью — степень ее выучки и быстрота и надежность сбора в нужные минуты войны. Мы уже сказали, что два покойных эмира, Абдуррахман и Хабибулла-хан, заботились об обучении резервистов, но достигало ли это цели?