обстоятельством, что племена живут по соседству и имеют между собою общие черты, почему и свел их в одно целое под названием аймаков. Точно так же исследователь ошибся и относительно языка аймаков, который он называет персидским. Исследования Габеленца [7/ей5свий ег Оешбсвеп — МогремАп@взсВеп СезеПзсВай, 1866. На это намекает и Вамбери Отзргипе йег Магрвагеп, Гетрг1е, 1882. Стр. 199.] показали, что язык аймаков — монгольский, приближающийся к западно- монгольскому, а именно к калмыцкому языку, но захватившему в себя немного и персидского. Относительно аймаков можно несколько с большей уверенностью сказать, повторяя мнение Абу-Фазля, что они происходят из остатков монгольской армии, которая была послана Мангку-ханом, внуком Чингиза, на помощь Хулагу-хану под начальством Никодара Охлака. По религии аймаки — горячие сунниты; это — признак как будто скорее тюркской народности. До сих пор аймаки были кочевники. Я считаю судьбу их таковой, что они другого образа жизни, кроме кочевого, держаться не могут, и хотя политика эмира состоит в том, чтобы сделать их земледельцами, но по отношению этих людей такая цель едва ли будет достигнута. Я, может быть, случайно не сказал, что словом “кочевник” я определяю не только особый образ жизни, но целое миросозерцание. Лишь небольшая часть аймаков занимается всецело земледелием; болышая же часть кочует, отдаваясь обработке земли мимоходом и небрежно. Аймаки, кочуя, летом поднимаются в горы, а осенью спускаются в низины. Нужно думать, что аймаки очень богаты. Их, конечно, как подходящий народный материал, желательно использовать, но нужно принять во внимание, что они находятся далеко от оперативных путей и достигнуть с ними практических результатов трудно. Что касается характера этого народа, то все описания сходятся на том, что они храбры, мужественны, некоторые, как зуры, кровожадны. Впрочем, это — случайная характеристика. Пища аймаков по-преимуществу мясная, они большие поклонники конины, что указывает на их упорную приверженность к кочевому быту. Вопроса о том, как относятся аймаки к афганцам, мне не удалось уловить. Я объясняю это себе тем, что в лице аймаков мы имеем дело с народом непонятым. В последнее время в печати промелькнуло сведение о переселении джемшидов в русские пределы, причем, как на причину, указывалось на притеснения, терпимые этим народом в Афганистане. Может быть и так, но возможно, что пастбищные условия, неблагоприятно сложившиеся в Афганистане, погнали кочевников далеко из пределов своей родины. Численность аймаков не поддается надежному учету. Эльфинстон находил возможным определить ее числом в 400—450 тысяч. Кафиры Этим я заканчиваю обзор народностей Афганистана: афганцев, таджиков и народностей тюркских. В стране попадаются маленькие народные группы: калмыки, евреи, цыгане, индусы, но эти народности тонут в массе больших народностей, хотя это не значит, что в отдельных случаях они не имеют известного удельного веса; например, выходцы из Индии. Несколько обособленное место среди всех этих народностей занимают кафиры (т. е. “неверные”), обитатели Кафиристана. Эта небольшая народность глубоко интересна со многих чисто научных точек зрения и до последнего времени представляла одну из интереснейших географических загадок. Ни одна народность не давала повода к созданию такой массы предположений и легенд, как кафиры. Трудами новейших ученых (особенно много поработал Робертсон) загадка вскрыта, и народность достаточно ныне выявлена.