любопытный народ, гостеприимный до предлагания гостю своей жены (обычай Куру Бистоун); это, по-видимому, пережиток когда-то бывшего здесь общинного брака. Говорят, что муж, возвращаясь с охоты и видя, что у его жилища стоят туфли, повернутые носками к сакле, не входит к себе домой, а потихоньку уходит прочь, чтобы не мешать гостю мирно беседовать с его супругой. Общий вывод может быть тот, что в лице газара мы имеем дело с народом недостаточно выясненным ни в смысле происхождения, ни в смысле политических уклонов; то обстоятельство, что он живет в недоступных трущобах Гиндукуша, говорит лишь о сохраненной самобытности народа до последних дней. Что касается природных богатств, то это — район с достаточно развитым земледелием и не бедный, но определить, что можно здесь достать в случае войны, трудно. В смысле уклона к труду газара — прежде всего земледельцы, и только какая-то небольшая часть их сохранила до последних дней кочевой образ жизни. Все-таки при расценке ресурсов Газаристана нельзя упускать из виду, что их страна представляет горный район, пересеченный глубокими долинами и располагающий небольшими сравнительно площадями для хлебных посевов. Трудолюбие жителей (особенно их жен), плодородная почва и хороший климат едва ли в полной мере восполняют пространственный недочет полей. Нужно также учитывать крайнюю возможность для жителей надежно спрятать в нужный момент свое достояние — хлеб и скот. История указывает, что завоеватели в этих горных районах обычно долго не задерживались. Газара селятся поселками от 20 до 200 домов в зависимости от размеров поливных полей. Дома часто лепятся на склонах гор. В каждом почти поселке имеется сторожевая башня, могущая вместить 10-12 человек. В башне дежурит часовой, который в минуты тревоги бьет в барабан. Этот звук передается от одного поселка к другому, люди быстро вооружаются, и в небольшое количество часов отряд в 2-3 тысячи собирается к угрожаемому пункту. Аймаки Западнее Газара на разветвлениях Гиндукуша живет огромная группа аймаков. Относительно их Эльфинстон допустил ряд ошибок. Он под группой аймаков объединяет целую массу народностей, включая в нее тюрок, таджиков и даже недавних выходцев из Персии. Более поздние исследователи говорят о том, что аймаки в основе своей представляют таджиков. Тут для меня масса сомнений. Прежде всего аймаки — ярые сунниты, а таджики с суннитами едва ли могут быть связаны. Затем сюда примыкают, как одно из колен, джемшиды, которых я считаю тюркского происхождения. Несомненно, что в группе аймаков есть и таджики, которых они считают своим коленом. Я думаю, что определить, как в этой группе перекрестились между собою народности, нет возможности, но несомненно, что в основе легли преимущественно две ветви: таджикская и монгольская; историческая судьба забросила их в местности, лежащие вдали от исторической дороги, слила их вместе и построила какую-то общую народную группу, достаточно ассимилированную. Эльфинстон в свое время подразделял аймаков на четыре племени: тейманы, газара (не надо смешивать с описанными выше), теймуры и зуры. Первые, т. е. тейманы, в свою очередь распадались на два подколена: кипчаков и дурзиев, а вторые — на джемшидов и фирузкухов. Почти очевидно, что исследователь введен был в заблуждение тем