любят развлечения; только жены знают, где что лежит, что нужно делать. Такова жизнь
узбека.
Что касается его политической развитости, то она, на первый взгляд, поразительна. При
первом знакомстве узбек вас может озадачить. Он нам расскажи о белом царе, турецком
султане, британской королеве, пересчитает свои колена, начнет вас расспрашивать об
японской войне. Когда я, в одну из встреч с этим народом, сказал, что японцы храбры,
помню, узбек меня спросил, не мусульмане ли они и, получив отрицательный ответ,
покачал головой, выражая тем свое недоумение, что могут быть храбрыми не мусульмане.
Но вы не верьте кажущемуся широким кругозору узбека. Это пестрый, но не глубокий
багаж праздного любопытного человека, который нахватался кое-каких сведений. Если вы
начнете его расспрашивать подробнее, то увидите, что он даже Туркестана не знает, не
знает, что делается по северную сторону Аму-Дарьи. Правда, свое племя он знает, знает
свою легендарную генеалогию, но этим все и исчерпывается. Вы скоро убедитесь, что
кругозор узбека узкий, национальный, заносчивый. Если начнете спрашивать, какой
политики он придерживается, на чьей он стороне — русской или английской, — он вам
ничего определенного не скажет, а если скажет, то вы ему не верьте... для него это
безразлично.
Вот те немногие данные, на которых можно строить некоторые предположения. Но самое
главное для нас то, что узбеки в свою очередь не любят афганцев, как не любят их
афганцы. Причины этому те же, которые побуждают афганцев не любить узбеков. Нужно
еще заметить, что история узбеков древнее и много ярче, чем таковая же афганцев,
сравнительных новичков в Средней Азии. Узбеки ненавидят афганцев еще как теперь
подвластная, но еще не так давно свободная народность. На этой ненависти кое-что
можно построить. Что касается религии, то узбеки мусульмане-сунниты, т. е. правоверные
мусульмане и очень религиозные. Власть муллов очень сильна, потому что она опирается
не только на религиозное чувство, но и на национальное. Религиозность является вторым
фактором, который нужно подчеркнуть и который вместе с ненавистью к господствующей
народности должен быть на учете.
Нужно еще сказать о продовольственных ресурсах этого народа; в этом отношении мы
должны учитывать то основное обстоятельство, что узбек земледелие ведет небрежно. К
тому же как у недавнего кочевника, потребность у него в муке не велика; 
он
ограничивается лепешками. Если он сидит сам на лепешках, баранине и молочных
продуктах, то что мы можем здесь найти? на какие можно рассчитывать излишки? Прежде
всего, конечно, мы найдем средства для перевозки — лошадей (легкие, хорошие, рослые),
затем большое количество ослов, для питания найдем мясо, баранину и все продукты от
скотоводства. Что касается продуктов земледельческих, то в этом отношении мы должны
быть осмотрительными и осторожными. Может быть, в преддверьях Гиндукуша теперь
посева больше, чем было раньше, тогда, пожалуй, можно рассчитывать и на некоторый
излишек ячменя, пшеницы, проса, кукурузы и т. д., но об этом можно строить только
догадки.
ТЮРКСКИС народы и языки
Относительно узбекского наречия я уже упоминал. Скажу несколько слов о семье
тюркских языков и попутно о семье тюркских народов, так как по кафедре тюркских
языков об этом вам не говорилось. Подавляющее большинство туземного населения
Туркестана принадлежит к турецкой (или тюркской) национальности, по имени которой
называется и сама страна (“страна турок”). Составляя часть обширного турецкого (или
тюркского) мира, занимающего с некоторыми перерывами обширную территорию от