Пуштун; у индусов они называются Патанами. Ввиду этого не трудно узнать в пактийцах Геродота теперешних афган, тем более, что и собственные предания афган приурочивают их первобытное местопребывание к тем же горам, в которых их помещает Геродот, и которые и доселе населены одними ими. Геродот сообщает весьма мало сведений о пактийцах, характеризуя их “варварами, одевающимися в звериные шкуры”. В современном Геродотовой истории перечислении народов, подчиненных Дарию Гистаспу, в надписях на скале в Персополисе упоминается, между прочим, народ Ус-ганги, живущий “беззаконно” (т. е. не исповедующий Зороастровой религии и не подчиняющийся гражданскому порядку). В этих ус-гангах Риттер желал видеть афган, равно и в ассаканах, с которыми приходилось бороться Александру Македонскому при походе через восточный Кабулистан. Против этой догадки были, однако, представлены веские возражения, так что от Геродота приходится прямо переходить к китайским летописям, которые, излагая историю завоевания Кабулистана разными тюркскими ордами (саками, ютами, гуннами), упоминают мимоходом о народе Пудун, жившем в горах на юг от Кабулистана (Сулеймановы горы) и с которыми юты (юечжии) вели кровопролитную войну. Некоторые афганисты желают узнать афган ещё в одном упоминали китайских источников, именно в княжестве Фалана, по соседству с Газни, о котором говорит в своем путешествии Сюань-Цань (УП в. по Р. Х.). Но транскрипция из Патана в Фалана не признается удачною нашими ориенталистами. Таким образом, до самого арабского нашествия более или менее достоверных упоминаний об афганцах мы находим всего два: Геродотово, относящееся к У/ в. до Р. Х., и китайские летописи, — ко времени начала нашей эры. Оба указывают на дикость и воинственность афган и приурочивают их к тем же Сулеймановым горам, которые сами афганы считают своею первоначальною родиною, где их нашли потом арабы и турки и где часть их живет и доселе. Затем, до ХГ столетия мы не имеем ни одного известия об афганах (если не считать вышеупомянутого Сюань-Цаня). У историка же Абу-Наср-Мохамеда, писавшего в этом столетии и составившего историю династии Газневидов, находится первое мусульманское упоминание об афганах, о которых говорится, что они “живут па вершинах возвышенных гор и на высочайших скалах и занимаются грабежом в окрестных ущельях”. Ханыков по этому поводу замечает: “Портрет этот так удачно списан с натуры, что в нем нельзя не узнать настоящих (современных) афган”. Горы газнийской области, к которым приурочивает Абу-Наср афганцев, суть те же Сулеймановы хребты, о которых говорят греки и китайцы. По сведениям Абу-Насра, афганцы в это время занимали, следовательно, те же места, что и 15 столетий перед тем, вели ту же жизнь и были столь же дики, как и во времена Геродота и походов Ксеркса на Грецию, когда они фигурировали в великой армии персидского шаха. Абу-Наср не упоминает, были ли они уже мусульманами. Собственные предания афганцев возводят их обращение в ислам к 1Х столетию, но есть другие известия, приурочивающие это событие только к ХШ столетию. Оба известия могут быть справедливы, так как афганцы делятся на многочисленные племена и колена, которые, вероятно, в различное время обратились к религии арабского Пророка. Махмуд Газнийский (Х1 столетие) пользовался афганцами для своих походов, набирая из них отряды, громившие с ним Индию. В награду за эти услуги, Махмуд (по свидетельству афганских летописцев) отвел афганам под поселения земли вокруг Газни, Кабула и Пешавера. Это были первые афганские поселения в долинах среди иранского и индусского большинства. Вскоре нашествия турок и монголов открыли афганам путь к более обширному заселению этих стран. Известия об этих нервных временах весьма скудны. Мы знаем несколько обстоятельно о разгромах Чингиза, но что затем происходило в покоренных странах, кто влачил в них жалкое и робкое существование, об этом сведений почти не имеется. О городе Кабуле мы имеем от ХГУ века известие Ибн-