склоны гор, и где, пользуясь этими склонами, можно направить воду, там, приложив труд, человек может прежнюю пустыню превратить в место благодати. И история говорит, что некоторые из нынешних пустынь были некогда раем. Возьмите хотя бы афганскую часть Сеистанской котловины. Эта часть ныне на большинстве своего пространства бедна, суха и безлюдна, лишь верблюд кое-где найдет себе, чем напитаться, но некогда эта болышая равнина, как вам известно, представляла собой богатейшее место. Когда Тимур производил одну из своих ранних операций, то объектом его завоеваний был нынешний Сеистан; операция вначале не задалась. При осаде города, метко направленная стрела ранила Тимура в ногу и сделала его хромым на всю жизнь; отсюда, между прочим, и его прозвище “Тамерлан”, как в насмешку его стали называть персы, т. е. “хромой Тимур”. Предание говорит, что, разозлившись, Тимур дал обещание погубить Сеистан навеки, и когда он овладел Гильмендской плотиной, этим чудом своего времени, он приказал ее разрушить. Плотина была разрушена, вода стекла вниз, каналы оросительные иссохли, и скоро пыль поднялась над недавним раем; и до сих пор мы видим здесь почти пустыню, на которой невозможно жить. Повторяю, эти низменные долины являются теми местами, которые, если не покрыты песком и камнем, представляют собой богатые потенциально оазисы, которые вознаградят труд человека сторицей, если он проведет к ним воду. В Афганистане таких долин мало. Чтобы вы с этой картиной пустыни и печали могли соединить определенный конкретный образ, не забывайте о них при своих будущих путешествиях. Если кто-либо из вас заинтересуется исторической стороной дела, т. е. вопросом о судьбах этих азиатских пустынь или богатств в прошлом, тот натолкнется на интересные перспективы. В Средней Азии в одной из ее нынешних пустынь, вскрывая слои царящего теперь песку, вы можете открыть остатки былой лестницы дворца, храма. Средняя Азия не была богата мрамором, и его вы не найдете, материал у нее был скромен, но формы были высокие: следы, например, греческого или арабского влияния вы найти можете. Куда же делись постройки, а, значит, города, куда перешли потомки прежних обитателей? Если прочитать историю, то вы в праве сделать догадку, что здесь было какое-то царство, жил народ, имевший литературу, язык, т. е. живший, как и мы живем, но нагрянула какая-то невзгода, все исчезло и тут остался только песок. Если вы хотите добиться, почему же исчезло это государство, то читайте глубже и внимательнее, и вы увидите, что по каким-то причинам протекавшая здесь вода куда-то исчезла, а с нею и исчезла жизнь. Куда река ушла? Вода может быть какими-то слоями просочилась в Каспийское море, может быть погрузилась в землю и исчезла, мог исчезнуть прежний источник влаги. Это сложно, но тут будет много интересного для человека, который захочет заняться этим вопросом. Воды Афганистана Таким образом, подводя итоги орографии Афганистана, я должен сказать, что в ней наблюдаются три типа: горы, равнины или плоскогорья между гор и, наконец, низины. Главная роль во всех отношениях принадлежит плоскогорьям и долинам между гор. Горы имеют некоторое значение, но не столь большое. Низины интересны условно. Теперь перейду к описанию вод Афганистана. Я должен остановить ваше внимание на той разнице, которую вы ясно должны себе представить, имея дело с водой Средней Азии, и с той водой, которую вы хорошо знаете, скажем, в Европе. Вы в Европе имеете устойчивые реки, определенного русла, постоянного объема вод, с маленькими изменениями в половодье; река в Европе является прежде всего средством для связи, так как по ней идут пароходы, везутся грузы и люди пользуются ею для передвижения; река является фактором техники, рекой пользуются для питания и очень узко пользуются для орошения. Переходя к водам Средней Азии, вы видите, что назначение воды, которою здесь пользуется человек, совершенно иное. Прежде всего вам приходится почти отбросить