примера вы поймете, что выяснение долины для нас трудно, а туземец подчас не может выяснить нам тех своих знаний о долине, которыми он сам располагает, и которые для нас были бы интересны. Почему нам и приходится довольствоваться чисто теоретическими соображениями при объяснении, почему именно указанные долины должны представлять собою большой интерес в хозяйственном отношении, а эти соображения таковы: плодородие долин обуславливается тёем обстоятельством, что они всегда имеют орошающую или освежающую воду, которой жители могут пользоваться; благодаря относительной высоте и соседним снеговым массивам долины располагают довольно умеренным климатом, в то время как внизу может все губить жара; затем имеются скаты, а с ними возможность организовать водное орошение; почва долин обычно плодородна (хотя, к сожалению, нередко и камениста)... Вот причины хозяйственной ценности этих долин. Среди этих долин нужно отличать те, которые допускают посев злаков, от тех, которые дают приют только кочевникам, т. е. имеют только траву. Есть какая-то демаркационная линия, на которой кончается произрастание злаков и начинается полоса трав, но уловить эту линию совершенно невозможно. Попытку географов обобщить указанную предельную линию нужно считать малообоснованной, так как она является функцией от слишком многого числа переменных, каковы: высота над уровнем моря, близость или дальность снеговых — массивов, направление господствующего ветра, форма обогреваемой поверхности, преобладающий цвет поверхности, степень влажности места и т. д. В Северной Индии я натыкался на такие случаи: идешь, например, по поверхности гор, покрытой снегом, а после нее приходится спуститься в долину, значит находишься по приблизительным расчетам не менее, как на 11-12 тысяч футов высоты, т. ©. на такой высоте, на которой обычно не встречаются ни ячмень, ни даже гималайское жито; и вдруг, если местные жители знают о вашем прибытии, по склону горы к вам навстречу выезжает посольство и на блюде подносит вам виноград. Оказывается, что в указанной долине даже произрастает виноград. Если географ начнет изучать это неожиданное явление, он без труда найдет объяснение; чаще всего он увидит, что долина представляет собою вогнутое зеркало с фокусом, расположенным недалеко от возделываемых площадок: искусственно сконцентрированная теплота в связи с влагой смягчают и утепляют климат до такой степени, что в долине возможно произрастание даже винограда. Повторяю, уловить демаркационную линию для науки не представляется возможным, и можно лишь сказать, что эта линия будет чаще всего находиться между 10 и 12 тысячами футов. Я считаю, что этого указания для вас будет достаточно. Из сказанного делаю заключение, что, изучая орографию Афганистана, мы должны не миновать изучения долин и плоскогорий, находящихся между горами, потому что они являются тем орографическим типом, который нам интересен. И когда я буду говорить потом о деятельности народа, вы увидите, что люди, главным образом, живут по впадинам и долинам, только в иные месяцы поднимаются высоко в горы со своим скотом и опять-таки ищут, хотя и более высоких, но долин, сами же горы являются для них, главным образом, препятствием. Наконец третий орографический тип после гор и высоких долин — это равнины, низко расположенные, т. е. низины, каковы, например, степи, прилегающие к Аму-Дарье, весь юго-западный угол Афганистана или так называемая Сеистанская котловина. Про эти низменные долины нужно сказать, что, если они удалены от источников воды, то они представляют собою несчастное пространство, покрытое красным (желтым) песком или галькой, сухое, бестравное; здесь нет ни жизни, ни пропитания. Эти равнины в жизни народов никакого значения не имели и не имеют. Но там, где близко к низине подходят