другой связи нет. Это первое затруднение. Несомненно, на тех перевалах, которые являются доступными, нужно ожидать заранее принятых мер обороны. Кроме того, к этим основным перевалам Гиндукуша пути идут узкими долинами тех речек, которые со склонов хребта направляются к Аму-Дарье. Движение по этим долинам представляет значительные затруднения. Затем, кроме основного перевала на пути наступления есть целая серия второстепенных; словом, вы имеете целый ряд физических причин, затрудняющих ваше движение. Что касается данных о том, найдете ли вы тут воду, фураж, топливо и т. д., то в этом отношении имеющиеся исследования вам ответа не дадут, вы можете, разве, только из истории почерпнуть руководящие указания. Несомненно, Тимур, Чингиз и другие в свое время переваливали через Гиндукуш и, конечно, находили и воду, и фураж; а раз природа за минувшее время не изменилась, то, значит, и теперь все это можно там найти. Является вопрос, в какой мере можно здесь найти другие средства пропитания, например, мясо. Раз большинство этих долин населено и всюду имеются пастбища, значит есть скот, а отсюда можно сделать вывод, что здесь мясо можно найти повсюду. Но в этом отношении вы не должны особенно самообольщаться. Горные районы представляют собою такую массу закрытых уголков, что, если вы не рассчитываете на привязанность со стороны жителей к Вам, — ВЫ рискуете ничего у них не получить и ничего не найти. Горцы — народ, живущий между собою дружно и обычно очень скрытный. Коллективную тайну жители сохранить сумеют. И если скот, имущество и жены с детьми в военное время будут упрятаны в какой-либо трущобе, то посторонние об этом не узнают, а без проводников, т. е. тех же горцев, туда и не добраться. Во всяком случае исследователь Гиндукуша с военной точки зрения должен делать довольно осторожные выводы. Хотя история говорит в пользу возможности форсировать этот хребет и найти все нужные средства, тем не менее, Гиндукуш считается в такой мере серьезной преградой, что некоторые предпочитают Кабульскому направлению кружный путь через Герат, Себзавар, Гиришк, Кандагар. Что касается мелких экспедиций, рекогносцировочных партий, которые идут с вьюками, то для таких легких организаций этот район представляет собой большой простор: можно идти когда и где угодно. Строго говоря, нет таких перевалов, через которые нельзя было бы пройти. У меня на Памире был офицер, который, заброшенный в эту глушь, очень тосковал и сильно пил. Чтобы его вылечить, я послал его исследовать перевал, который сами киргизы считали в эту пору непроходимым. Через десять дней мой посланный возвратился измученный, исхудавший, но бодрый духом; он погубил несколько яков, чуть сам не погиб, но задачу выполнил. Вы видите, что когда даже киргизы говорят, что такой-то перевал недоступен, в действительности это еще не значит, что дело обстоит так плачевно. Вообще во время войны эту возможность форсирования перевала во всякое время нужно всегда учитывать, дабы избежать сюрпризов. На этом в Средней Азии ни один раз зиждился залог боевого успеха. Бабур из Герата идет долиной Герируда и в Гиндукуше пробивается перевалами, покрытыми снегом и “совершенно недоступными” в этот период; будущий основатель империи Великих Моголов преодолевает при этом несказанные трудности, порою идет впереди отряда по грудь в снегу, но зато, не ожидаемый никем, он легко овладевает Кабулом.