злаки, являющиеся главным ресурсом питания ЖИТЗЛЗЙ, но таких ПЛОЩ&ДСЙ немного, наиболышая же часть — плоскогорья и склоны, которые или обвеваются ХОЛОДНЫМИ ветрами, или почва на них неподходящая, или у них слишком крутые скаты, так что влага не удерживается и почва сохнет... Словом, по той или другой причине, но эти площади чаще всего неплодородны. В общем мы должны сказать, что почва Афганистана скорее неплодородна, его естественные ресурсы скромны, почему исключается возможность и в будущем развития на ней сельского хозяйства в больших размерах; и не надо быть пророком, чтобы сказать, что из Афганистана богатой страны никогда не выйдет. Если мы всмотримся в общую орографическую карту Афганистана, то увидим, что основой ее, её скелетом является Гиндукуш, который начинается на северо-востоке Афтганистана, идет по направлению к юго-юго-западу, постепенно понижаясь, и теряется в западном и южном районах страны [Роль Гиндукуша в жизни и истории Афганистана очень крупна. Гиндукуш, говорит Торнборн, “с его разветвлениями — является господствующей географической фигурой Афганистана. Это — водораздел Аму-Дарьи, Инда и Гильменда. Он также является валом, разделяющим тюркские и афганские народности. В своих скалах он до сих пор сохранил неприкосновенными остатки независимых народов, каковы Газара и Кафиры, что говорит об его естественной силе сопротивления”. См. ТЬвогбитт, Аманс Меюеббопгв, р. 95—96.]. От этого скелета идут веерообразно горы на север, запад и юго-запад. Где-то в юго-западном углу страны находится самая низкая часть поверхности. Среднее превышение северовосточной части 6 тысяч футов, а таковое же превышение юго-западной несколько меньше 2 тысячи футов. В нашем описании нам удобнее всего будет начинать изложение поверхности с описания Гиндукуша. Но, прежде всего, заметим, что, изучая страну, нужно ясно себе представить, под каким углом зрения мы рассматриваем ее поверхность. Изучая таковую европейских стран, мы ни на минуту не упускаем из виду, что сообщение в них ведется по железным дорогам или по шоссейным путям, в экипажах, телегах, на автомобилях, и только случайно мы упомянем о дорогах для всадников или еще реже о тропе для идущего пешком человека. При рассмотрении же восточных стран, у вас должен быть своеобразный угол зрения. Здесь вы встречаетесь с возможностью пробираться или только верхом, или только пешком и только под этими Ддвумя первобытными типами передвижений вы рассматриваете способы людских сношений. При такой простоте передвижений и отношения к поверхности будут более просты. Здесь мы можем быть не такими требовательными, как в Европе. Здесь человек пройдет почти всюду, как и восточная лошадь, если она горного типа, которая также пройдет почти всюду. Здесь не боятся гор, не ждут специальных проводников, как в Швейцарии, и только скалы, по которым прыгает горная серна, считаются недоступными для человека. В Европе привыкли к другим способам передвижения и поверхность изучается под более утонченным или требовательным углом зрения: приходится не забывать колеса. Гиндукуш Перед вами Гиндукуш. Если кто из вас пожелает познакомиться с историей происхождения этого слова, то вы об этом материал найдете у Гумбольда [1’Аме Сепга!е.] или Риттера. Об этом имеется несколько версий. Одно толкование полезно вам запомнить, так как оно общеизвестно; по смыслу его это слово означает “гибель индуса”. История его происхождения такова: когда завоеватели Индии возвращались из победоносного похода на север, то забирали с собой темных невольников и невольниц.