Персии, Тибету и т. п. Вы заранее можете быть уверены, что в Вахане афганцев нет, что Вахан и для них совсем чужая страна; здесь есть только одна крепостца Калай-Бар-Пяндж, в которой помещается какой-то “генерал”, а под началом его имеется сотня-другая людей. Страна сплошь таджикская, горная и бедная, настоящими же хозяевами в ней являются англичане, а афганцы разве только часовые на постах. Этим достигается все, что требуется от буфера: контроль, организация разведки, постройка нужных путей, политические махинации всякого рода и, кроме того, надежная перспектива прикрыться лицемерным покровом якобы афганских решений и произвола. Упомянув вкратце о Кандагарском операционном направлении, я должен сказать теперь два слова и о Кабульском направлении, сеть путей которого идет от переправ на Аму- Дарье до Гиндукуша, затем по одному или группе его перевалов в Кабул и отсюда одним из проходов в Сулеймановых горах в долину Инда. Вы видите, что на этом, сравнительно коротком расстоянии первой преградой является Аму-Дарья, Вторая преграда — Гиндукуш с его перевалами. Наконец, на третьей очереди район Сулеймановых гор, не столь трудных топографически, как мало доступных в смысле продовольствия, топлива и воды, а также из-за его суровых хозяев. Вы видите, что хотя расстояние и короткое, но оно имеет на пути первоклассные преграды. Даже овладение Кабулом, центром жизни страны, встретит много затруднений. Но не нужно думать, что этим достигнуто что-либо крупное и законченное. Надо помнить, что люди живут в Афганистане отдельными общинами, гордыми и свободолюбивыми, связанными в одно целое условно и искусственно. Если вы и возьмете такой центр этой страны, каким является Кабул, то это ещё ничего не значит. Войны афганские показали, что взятие англичанами Кабула не знаменовало собою покорения страны или ее усмирения, а, наоборот, всеобщее народное восстание. Словом, Кабульское направление имеет много препон. Тем не менее история показывает, что полководцы обычно двигались на Индию Кабульским направлением, не взирая на то, что здесь приходится преодолевать большие преграды. Так, этим направлением гнался в погоню за Джелалуддином, ханом Хорезма, в 1221 году Чингиз, Бабур шел также, и не один раз, по этому направлению. Вы видите, что в истории совершаются интересные вещи, которые идут врозь с современными выводами науки. История опровергает географию, а потому должна быть выслушана. Наконец, скажу еще о Памирском направлении, которое является по своим свойствам чрезвычайно трудным. На этом направлении, исходя из Ферганской долины, как из базы, вы должны будете преобороть Алайский хребет, затем пройти Алайскую долину, лишь 4-— 5 месяцев свободную от снежных заносов, затем преодолеть еще более высокий Заалайский хребет. Далее ваша дорога лежит по Памиру, легко проходимому, но бедному, суровому и лишенному всяких продовольственных средств. Допустим, вы все это преобороли, вы перешагнули целый ряд перевалов и перенесли тяготы высоты 12 тысяч футов, но этим затруднения не кончены. Пред вами белая стена Восточного Гиндукуша, доступного лишь в некоторых пунктах и далеко не круглый год. С его снеговых вершин вам придется спуститься в трущобы Дардистана. Если вы прочтете мой перевод труда Дюранда [Тпе МаКшсе оЁа Нопйег (“Созидание границы”).], то вы познакомитесь со всеми ужасами этой дороги и получите впечатление потрясающее. Это дикие утесы и скалы, по которым ползут люди с ношей за спиной. Лошадь по этим путям не пройдет. Я шел когда- то этими тропами. Переводчик моего друга из свежего и бодрого человека стал стариком, люди седеют от тревог, начинают бояться пространства. В одном месте мне пришлось отстать, и когда я вновь догнал отряд, то в его тылу застал наших двух переводчиков плачущими, они говорили: “’Туда страшно идти, мы там умрем”. Этот маленький эпизод подскажет вам, насколько трудно это направление. Наконец, следуя им, вы спускаетесь в долину Кашмира — красивейшую долину в мире, но ваши