4) грунтовые воды — формирование состава этих вод зависит исклю- чительно от поверхностного начала, т. е. физико-географических условий; 9) напорные воды артезианских бассейнов (бассейнов пластовых вод) — формирование состава определяется геолого-структурными условиями, преимущественно наличием резервуаров пластовых вод; 3) напорные воды тидрогеологических массивов (массивов трещинных вод) — здесь также влияют главным образом геолого-структурные условия, а именно наличие емкостей подземных вод трещинного или жильного типа; 4) подземные воды криолитосферы (территории развития многолетнемерзлых пород) — формирование определяется термодинамическими особенностями терри- тории; 5) подвемные воды районов современного вулканизма — также формируются под влиянием главным образом термодинамических факто- ров; 6) глубинные воды — как показывает название, формирование их состава происходит под воздействием глубинного начала (внутренних напряжений, геостатического давления, выноса вещества из мантии и т. д.); 7) подземные воды под морями и океанами — в их формировании решающую роль играет специфика субмаринных условий. Формирование состава каждого из перечисленных типов вод может быть детализировано по ведущим факторам и процессам, как это, в част- ности, сделал для грунтовых вод Г. Н. Каменский. С развиваемых пози- ций становится очевидным, что природные обстановки формирования под- земных вод необходимо увязывать с генетическим циклом или круговоро- том последних. Да и сами понятия «цикл» и «обстановка» будут более широкими, чем предлагают Г. Н. Каменский или Е. В. Пиннекер. Все рассмотренные взаимосвязи между генетическими циклами, при- родными обстановками и основными типами вод представлены в табл. 3.5, в которой в обобщенном виде прослеживается связь типов вод, © одной стороны, с характером их движения в земной коре и соответственно усло- виями нитания, а с другой — с совокупностью тех природных процессов и факторов, которые контролируют формирование состава вод. Так, формирование грунтовых вод теснейшим образом связано с физико- теографическими и биологическими факторами, контролирующими раз- витие гипергенных процессов в целом и соответственно совершенно своеоб- разных подвемных вод. Те же инфильтрационные воды, но имеющие более тлубокое залегание и связанные поэтому с процессами эпигенеза, термо- метаморфизма и гидротермальной деятельности, характеризуются резко отличным составом от вод зоны гипергенеза. Формирование вод седиментационного цикла определяется главным образом литолого-минералогическим составом водовмещающих пород, ха- рактером исходных морских вод и степенью их метаморфизма. Поэтому воды, скажем, лагунных фаций резко отличны от вод морских фаций, а метаморфизованные воды древних бассейнов от слабометаморфизован- ных вод молодых бассейнов и т. д. При сопоставлении максимальной минерализации пластовых вод седиментационного цикла с литолого-фациальными особенностями пород установлена зависимость, выведенная из статистической обработки ог- ромного фактического материала по артезианским бассейнам [Зайцев, 1968; Смирнов, 1971 ]. В бассейнах, сложенных пресноводными фациями, минерализация подземных вод не превышает 10—35 г/л. Когда в разрезе встречаются карбонатные породы, она достигает стадии слабых рассолов (100—120 г/л), а при наличии гипсов и ангидритов возрастает до 200— 950 г/л. Маломощные пласты каменной соли повышают ее до 320 г/л. Наиболее концентрированные рассолы (320—600 г/л и выше) обнаружены только в артезианских бассейнах с мощными толщами каменных или ка- лийных солей. Отклонения от указанной закономерности, связанные с нахождением рассолов в пресноводных фациях (а за пределами артезиан- ских бассейнов — в метаморфических и магматических породах), чаще 87