неустойчивых ледников могло на- чинаться в ответ на сравнительно слабые внешние воздействия, в том числе на некоторое усиление таяния, вызванное очередным ин- соляционным максимумом. А пос- ле этого включалась своеобраз- ная цепная реакция взаимодей- ствий: интенсивный айсберговый сток вел к повышению уровня океана, а это повышение вызывало новые сбросы льда. Таким образом, основная масса плейстоценовых льдов таяла не на суше. Впрочем, не наземное таяние, а айсберговый сток состав- ляет главную статью расхода льда и у современных ледниковых по- кровов. Антарктида, например, и сейчас ежегодно теряет с этим стоком — свыше 2000 км“ льда, тогда как ее потери, связанные с наземным таянием, как поверх- ностным, так и подледным, не достигают и 100 км°. В эпохи же древних оледенений, когда темпе- ратура воздуха снижалась, а кон- такты ледников с океаном усили- вались, роль айсбергового стока еще более возрастала, особенно на этапах терминаций, когда за считанные тысячелетия в ©океан сбрасывались десятки миллионов кубокилометров льда. Реальность этих сбросов доказана позднелед- никовыми изменениями изотопно- го состава океана, которые говорят о быстром «облегчении» его воды за время терминаций. Очевидно, что это облегчение может быть только следствием возвращения в океан изотопно легкой воды (т. е. воды, обогащенной легким изотопом кислорода'°О), которая до того удерживалась в ледни- ках. Теперь мы можем ответить и на все оставшиеся вопросы. Раз основная масса плейстоценового льда не таяла на суше, а сбрасы- валась в океан, то и энергия, по- требная для ее таяния, черпалась не из атмосферы, а в океане, где ее запасы в 1000 раз больше. И по- скольку катастрофические сбросы льда были следствием неустойчи- вости ледниковых покровов, они могли происходить лишь тогда, когда эта неустойчивость возника- ла, а именно, когда ледники рас- пространялись на шельфы и дости- гали «критической массы». Мы уже указывали, что толчком для начала терминаций служили повышения летней инсоляции, однако сейчас ясно, что такую роль могли играть не все ее повышения, а только те из них, которые приходились на время _ ледниковых максимумов. Наверное, мы не ошибемся, если скажем, что оледенения заверша- лись быстрыми и полными распа- дами только тогда, когда инсоля- ционные потепления воздейство- вали —на ледниковые — покровы, успевшие созреть для распада. И срок такого созревания в кон- кретных условиях четвертичного периода Земли, видимо, был бли- зок к 100 тыс. лет. В завершающие фазы оледене- ний сток льда в океан становился глобальным - климатообразующим фактором, поскольку он обуслов- ливал резкий рост тепловых потерь океана. Эти потери были связаны прежде всего с поглощением теп- ла при таянии айсбергов. Ведь из- вестно, что энергия, необходимая на таяние 1 млн. км° льда, состав- ляет более 3. 10 МДж, что в 100 раз больше, чем теплосодер- жание воды, ежегодно поступаю- щей в Арктический бассейн с вет- вями Североатлантического тече- ния. А при деградации последнего оледенения в океан поступил не один, а не менее 60 млн. км“ льда. 39