Биургун, 
Аксиляу 
— 
лучшие 
травы, 
изредка 
по
небольшим 
скатам 
рассеянные; 
верблюды
довольствуются солянками и крупным бурьяном. Прошед
Яман Кызыл, караван ликует; тут уже считают себя дома.
Остается впрочем до Кагатама добрых 4 дня ходу. Тут, на
пути, ночевали мы при горьком, колодце, коего воду пьют
одни только верблюды. Колодец этот называют Арабским,
потому что вырыт заходящими сюда от озера Кара-Куля
арабами. 
Арабы 
эти 
составляют 
остатки 
потомков
первых завоевателей Турана и распространителей там
исламизма. Они знают большею частью татарский или
персидский языки, но между собою говорят по-арабски.
Они-то собственно держат породу овец, очень сходную с
крымскими, от которых идут знаменитые каракульские
мерлушки. 
Они 
платят, 
хотя 
довольно 
непостоянно,
подать бухарцам.
По случаю обхода, который сделал караван наш, мы
продолжали 
путь 
далее 
почти 
прямо 
на 
восток. 
С
горького колодца пришли мы на ночлег к теплому ключу,
Карак или Кара-ата-аулия. Это было 28 декабря; при
сильном морозе кайсаки, татары и бухарцы купались в
теплой 
воде. 
©Около 
ключа 
— выросла 
роща; 
ему
приписывают много целебных свойств, уверяя, что для
излечения достаточно искупаться один раз. Но вода, по-
видимому, не содержит в себе ничего особенного; она
безвкусна, чиста и годится на варево и даже на чай. Тут
могилы человек 80 татар наших, бухарцев и кайсанов,
которых убили хивинцы, кажется, в 1825 году, разграбив
караван. 
Известный — Палван-Кул, 
Федор — Грушин,
ушедший из Хивы в Россию в 1829 году и торгующий
ныне в Астрахани пряниками, около того же времени по
случаю раздоров Хивы с Бухарою влетел предводителем
шайки туркмен и хивинцев среди белого дня в бухарский
город Вабкенд, где был базарный день, избил множество
31
народа и многих полонил. От теплого источника видна
гора Нуртау, из которой берут хороший мрамор, белый с
желтыми 
прожилками, 
но 
его 
почти 
никуда 
не
употребляют и не умеют обделывать.
Известный мусковый корень, употребляемый 
дДля
курения, растет по всей Бухарии, в степи. Угольщики,
люди, отправляющиеся весной для собирания целебных и
красильных трав и корней, копают и мусковый корень,
сунбул. Они же находят иногда древние монеты, которых
много, в особенности на пути от Бухары до Каракуля —
селения, поблизости озера того же имени. По этому же
пути, верстах в 25 от Бухары, есть какие-то древние
развалины. 
Жиды — бухарские 
промывают — иногда
несколько золота с берегов Заревшана, но промысел этот
очень незначителен. Замечу, что из Троицка и доселе еще
возят в Бухару золото, хотя уже гораздо менее, чем
прежде.
Бадахшан 
разорен 
ныне 
вовсе 
и 
оттуда 
уже
драгоценных камней не возят.
Путь, 
относительно 
действий 
военных, 
как 
я
полагаю, представляет столько затруднений, что их едва
ли возможно одолеть. Путь до Сыра, самый лучший и
выгодный, 
ведет 
из 
Петропавловской 
крепости, 
на
Сибирской линии, потому что тогда минуем большую
часть 
Каракума; 
или 
можно 
выйти 
из 
Троицка, 
из
укреплений 
Новой 
линии 
и 
держаться 
Ввосточнее; 
а
вышед 
на 
— петропавловскую 
— караванную — дорогу,
следовать уже по ней. Таким образом удобно можно
дойти до р. Сыра. Тут остается или, прорыв плотины,
пустить воду в Яныдарью, итти вниз по ней и потом
вдоль Аральского моря до восточного рукава Аму, Кара-
Узяка, или построить суда на Сыре и итти в Хиву водою.
Устья Сыра и Аму проходимы, ибо и теперь, изредка,
суда приходят из Конграта в р. Сыр этим путем. Но мне