Заревшан Абдуллой-ханом, как и вообще все порядочные
строения 
приписываются 
здесь 
этому 
Абдулле-хану,
владевшему, как говорят, лет за 200. Мост длиною сажен
30, шириною с не большим в две сажени; он начинает
разваливаться, но никто его не чинит. В заломах на
столбах моста 
много 
надписей; 
путники 
изливали 
в
стихах благодарность свою Абдулле-хану.
Река Вабкенд впадает в р. Заревшан немного ниже
Таш-Купыра. 
В 
Вабкенде 
вода 
еще 
мутнее, 
чем 
в
Заревшане; течение и тут и там не быстрое. Вся земля
изрезана 
канавами; 
все 
мостики, 
ведущие — чрез
множество канав, поломаны и попорчены так, что по
большой дороге, которая, впрочем, нередко суживается в
тропинку, 
едва 
можно 
проехать 
верхом.. 
Вдали, 
по
дороге, виднеются сады, виноградники 
и жилища. У
самого моста, по ту сторону, на правой руке глиняная
мечеть, на левой — лавочки и кузница для проезжающих.
Тут, в лавочке стоит и русский самовар, которых навезли
ныне сюда много. В полуфарсахе, по дороге, селение —
едешь почти непрестанно между глиняными стенами или
между 
пашнями, 
изрезанными 
канавами. 
Далее, 
на
канавах, 
построено 
множество 
мельниц 
— 
мутовок,
почему место это и называется Ассия, мельницы; тут же
есть и медники, которые в особенности делают медную
посуду, для омовений мусульман, известную здесь под
именем кашгари. Мельницы стоят на курьих ножках, на
кривулинах в руку толщиною, и обмазаны глиной. Всего
от моста до города около 3-х фарсахов, от Ассия остается
один фарсах, верст 8 или 10. Тут встретили мы толпы
народа, 
возвращающегося 
с 
базара, 
из — города.
Чрезвычайно смешное зрелище; холод был значителен,
накинув один изорванный, стеганый халат, надев на босу
ногу изодранные башмаки и перекинув мешок через
спину осла, сидит бухарец, сгорбившись и заложив руки
11
за пазуху, на ишаке своем и непрестанно толкает его
пятками по бокам. В городе остановились мы в сарае
Аяз, по имени бывшего хозяина.
Глиняная 
стена, 
или 
вал, 
коим 
обнесен 
город,
вышиною около 5 сажен; толщина ее у основания аршин
5; окружность полагают — фарсах, до 10 верст. Стена
поддерживается тут и там земляными быками; вершина
украшена зубцами; под зубцами вокруг, с внутренней
стороны, род уступа, который обваливается и крайне
узок, так что 
пройти 
по 
нем едва ли 
возможно, 
за
исключением 
разве 
некоторых мест, 
близ 
ворот, 
где
выдаются 
площадки, 
с 
которых 
сталкивают 
иногда
преступников. При мне столкнули, за воровство, двоих;
один сломал ногу, другой весь расшибся, но, кажется,
они остались оба живы. Рва нет; остались одни только
признаки 
его; 
ворот, 
как 
говорят, 
12; 
но 
когда я
заставлял бухарцев назвать их по именам, то всегда
одних ворот не досчитывались. Впоследствии я слышал,
что 
одни 
ворота 
завалены 
вовсе 
и 
в 
них 
не 
ездят.
Названия ворот следующие:
1. 
Самаркандские, 
2. 
Мазар, 
3. 
Кауаля, 
4.
Салляхана, 5. Намазга, 6. Шейх-Джелаль, 7. Каракуль, 8.
Ширгиран, 9. Талипадж, 10. Каляндар-хане, 11. Имам.
Притворы 
или 
полотенца 
плохие, 
сколочены 
из
мелкого 
лесу; 
в 
случае 
нужды 
их заваливают снутри
камнями 
и 
землей. 
Вплоть к стенам города, 
вокруг,
примыкают 
сады, 
дачи, 
обнесенные 
также 
стенами,
примыкают и лепленые и мазаные лачужки, все это, с
небольшими — промежутками, 
— окружает — город — на
значительное расстояние, простирается, например, почти
до самого Вабкенда. В городе высоких манаров кроме
Манар-Каляна, о котором было уже упомянуто, по случаю
башни 
Вабкендской, 
нет. 
Вид 
города 
при 
въезде
неопрятен, неблаговиден; улицы непомерно узки, так, что