умершего ныне в Кадлуге, хивинцы сделали над родами
кичкине-чикли 
и 
дюрт-кара 
хана 
— — Джангазы
Ширгазыева (Манапбай Каипов — тоже), сына Ширгазы
Каипова, внука Каип Абулхаирова, который был ханом
Хивы. 
Прадед 
этого 
хана 
Джангазыя, 
Абулхаир,
присягнул, как известно, на верноподданство России.
Хан 
этот 
человек 
еще 
молодой 
и 
уполномочен
собирать дань с проходящих караванов, если на ту пору
не случится хивинских закятчиев. Он летом подходит к
Иргизу, иногда даже переходит реку эту. Он собирает
также 
с 
подвластных 
ему 
родов 
закят 
и-наложил 
в
прошлом году на орский караван двойной налог, т. е.
взял по пяти со ста, вместо обыкновенной сороковины,
или двух с половиной процентов, за то, что третьего года
караван прошел, не заплатив закяту. Он бы разграбил
караван, пришедший с 700 человеками, но караван, к
счастью, 
завладел - перевозными 
лодками 
на 
Сыре;
переговоры 
шли 
долгое 
время 
через 
реку, 
наконец
должно было 
выплатить требуемое. Тут, например, у
одного приказчика орского 
1-й 
гильдии купца Мусы
Назарова, 
у 
Мухаммед-Шарифа 
Махаррамова, 
взято
товарами на 1500 рублей. Этот же приказчик отправил,
пришедши в Бухару, 615 штук бязи на 9000 рублей для
мены с чумекейцами в отделение Сары-Кашка с вожаком
Дюрт-Кара Кайралаповым. Этого вожака в свою очередь
ограбили 
ташкентцы, 
отняли 
все, 
переранив 
людей.
Около 
20 
человек 
ташкентцев 
также — ограбили
приказчика казанского купца Мухтара Мухаррамова —
татарина Габита Халитова;взяли 415 баранов, 4 верблюда
и лошадь, а самого его увезли в плен. Он торговал в аулах
чумекейцев и там же ограблен. Тут же разграбили и
приказчика нашего купца Ковалева.
С 
нашего 
каравана 
взято 
хивинцами 
с 
одних
бухарцев на 340 бухарских червонцев, 
или на 5440
рублей. 
С 
татар 
наших 
берут, 
как 
известно, 
вдвое
противу 
азиятцев, 
но 
я 
7теперь 
не 
могу 
сказать
положительно, сколько именно с них было взято. У татар
наших развязывают тюки, бьют людей и собирают с
неслыханными притеснениями и злоупотреблениями; из
развязанных тюков хватают 
и 
тащат товары 
во 
все
стороны; хозяйн должен со сборщиками браниться и
драться 
— 
крик, 
шум 
и 
всегдашний 
недочет. 
Так,
например, в аулах чумекейцев, между Куваном и Яны,
хивинцы — сторговали 
в 
караване 
нашем 
— чекмени
верблюжьего сукна, посулив по 3 барана за чекмень.
Хивинцы надеялись отбить ночью у кайсаков баранов и
ими заплатить, 
но 
проездив всю ночь, 
не 
нашли они
киргизских 
баранов, 
а 
потому 
и 
напали 
на 
стадо
Шигабутдина Сейфульмулюкова, татарина, торгующего в
Орске, 
и 
разобрали 
400 
баранов 
по 
рукам, 
избив
приказчика и пастухов. С величайшим трудом отбили и
отняли часть баранов этих, но всех не воротили; равным
образом и часть чекменей пропала.
Ташкентцы ограбили в то же время и бухарских
купцов, но отправленные в Ташкент с ярлыками хана
своего, 
получили 
удовлетворение. 
Если 
посмотришь
своими глазами на эти самоуправства, о коих у нас едва
ли кто имеет понятие, то нисколько нельзя удивляться
застою нашей азиатской торговли. Одни туркмены не
даются хивинцам в обиду, как кайсаки, коими один
хивинец в черной высокой шапке помыкает как ему
угодно; туркмены закята не платят никакого, исправляют
только казачью службу и привозят иногда подарки, коли
приезжают в Хиву. Хивинцы, как известно, учредили
ныне 
нового хана над родами: 
адай, 
биурдын, 
или
чумучлитабын, 
и 
чикли 
(аит 
и 
буджюр). 
Роды 
эти
большею частью кочуют или зимуют на восточном берегу
Каспия, за Устюртом, но искони принадлежат нам. Хан