17 декабря перешли мы реку Яны, или Кызыл, что одно и
то же, хотя географы наши обыкновенно ду. мают, что
это две разные реки. 23 пришли мы к роднику Айгыр.
Булаку; 27 к Бала-Караку, роднику в 10 верстах далее от
теплого 
ключа 
Кара-ата-аулия; 
2 
января, 
наконец,
пришли в Бухару. Таким образом., путь наш продолжался
54 дня, но в том числе было много дневок и стоянок, а
сверх того должны мы были сделать немалый обход, как
сказано будет ниже.
Пробыв в Бухаре 45 дней, отправился я 13 февраля
обратно, с выступившими в ту пору караванами; б-го
марта пришли мы на реку Куван, 9-го на Сыр, 9-го
апреля на Иргиз, а 18-го в Орск. Подробности пути и
разные замечания изложены ниже по порядку и по связи
предметов.
О хивинцах и отношениях их и других областей Средней
Азии к кайсакам
До 
1824-го 
года 
хивинцы 
грабили 
и 
обирали
кайсаков ежегодно, но положенного сбора с них не было.
После неудачного опыта нашего, посылки вооруженного
каравана, хивинцы сделались смелее и стали высылать
отряды далее, до самой Сырдарьи, и грабить еще более и
наглее. Тогда чумекейцы послали послов и обещались
доставлять сами в Хиву закят с тем, чтобы хивинцы уже
их не грабили; дело состоялось, и этот порядок длился до
1832 
года. 
Тогда чумекейцы 
(Утятлеу-бий, 
отделения
Кульбы, и Азнабай, отделения Джильдер) поехали в Хиву,
в 
надежде 
выслужиться 
у 
хана 
и, 
поссорившись 
с
однородцами, которые неуравнительно вносили закят, —
предложили 
хану, 
чтобы 
он 
снова 
посылал 
сам
сборщиков, закятчиев своих, как водилось прежде. Хан
только этого и ждал; с того времени хивинцы ездят по
Сырдарье, 
до 
самого 
Ак-Мечета 
Ташкентского, 
где
отделяется 
Куван 
от 
Сыра, 
и 
грабят 
беспощадно
чумекейцев — наших, 
которые — зимуют — здесь 
и
прикочевывают на лето к Оренбургской линии между
Орска и Верхнеуральска. До этого все ташкентцы, а
частию и бухарцы, сбирали с чумекейцев закят тогда
только, когда эти слишком близко подходили к пределам
их; иначе они оставались свободными. Ныне же насилие
это вошло 
в употребление, 
и наши так называемые
подданные, будучи с нашей стороны освобождены от
всякой 
подати 
и 
в 
то 
же 
время 
подвергаясь, 
по
беззащитности своей, всем произвольным притеснениям
и поборам хивинцев, поневоле повинуются им более чем
нам и считают себя более или менее подведомственными
хивинскому хану.
Закят, 
или 
подать, 
когда кайсаки 
посылали 
его
сами, собирался только с баранов из 40 — один; ныне же
кладут в оценку весь скот, кроме лошадей, 
и берут
баранами, кошмами, лошадьми и вещами, в чем хозяин
отказать 
не 
волен; 
берут, 
что 
хотят. 
Кроме 
этой
сороковины хивинцы берут еще кура-баши, т. е. 
по
одному барану с загона, 
с овчарни, 
со стада. Ныне
собрали хивинцы с одних чумекейцев до 3 тыс. кошм, из
которых каждая стоит не менее 4-х целковых, да баранов
до 28 тыс. голов; так что на деньги выходит всего более
300 тыс. руб.; и весь отряд сборщиков, до 400 человек,
продовольствуется и одевается сверх того всю зиму за
счет 
кайсаков 
и 
возвращается 
с 
— награбленным
имуществом. Закятчи эти выезжают в степь и зимою в
одном 
изодранном 
халатишке 
и 
обирают 
первого
встречного 
киргиза: 
сдирают 
с 
него 
тулуп, 
халат 
и
говорят ему, что это за счет закята. Воины Ходжи-Нияза
состояли большею частью из каракалпаков; были однако
же 
и 
7туркмены. 
Чиновники — отряда 
были — все